Тыква
Шрифт:
Переступив через Датара, Мем выбрался на крыльцо. Новый взрыв чудовищного рыка заставил его посмотреть наискось через двор, в сторону древнего кладбища. Там приостановились две фигуры; одна из них явно показывала что-то, совершенно не видное ночью и издалека, но в предмете этом можно было заподозрить квадратный полицейский жетон.
— Что здесь происходит? — крикнули оттуда, и Мем по голосу узнал одного из близнецов, которые везли его в лодке. — Остановитесь, или будете арестованы!
Подойти
— У вас наручники-то есть? — крикнул Мем с крыльца.
— Для тебя найдутся!
— Тогда сюда идите! Быстро!
Те сделали несколько шагов, но собака им сказала «ГРРРР», и они остановились. Мем вытащил из-за пазухи свой жетон и сам пошел к ним по дуге в обход собаки.
— Тайная Стража, — сказал Мем, предъявляя синюю печать.
Они перекарабкались через пару могил и сунули ему в нос точно такие же печати. В свете луны, фонарей и слабо светящихся облаков можно было разглядеть, что подписал их все тот же господин Рарон.
— Три медяка верните, — предложил им Мем, когда они ознакомились с документами друг друга.
— А там что? — один показал на свалку перед причтовым домом.
— Там улов лично для господина Домового. Вы где этих людей ждали? На пристани?
— Да.
— А почему? В прошлый раз они пришли со стороны лодочных сараев. Вы бы так их и ждали на своей пристани, если бы не песик!
Близнецы переглянулись и промолчали.
— Забирайте их теперь, я не буду руки пачкать, — гордо заявил Мем и развернул в мирное положение приготовленные для драки рукава.
— А… э… песик…
Песик был покладистым. Гвардеец только слегка ему свистнул, и тот покинул поле боя.
— Дяденька, дяденька, — плакал, выползая из трепаной кучи какой-то мальчишка, — я не виноват… Они мне медячок дали, велели про дедушку сказать… Вот, хотите — заберите медячок…
Близнецы в это время вязали локти взрослым участникам бесславно проигранной битвы с «песиком».
— Иди ты отсюда со своим медячком, — замахнулся на мальчишку Мем, и тот мигом сиганул за низкую ограду.
Эргр Датар полоскал разбитую физиономию в тазу с водой.
— Вы сумасшедшие, — проговорил он, едва Мем переступил порог. — Вы все сумасшедшие, включая вашу собаку. Откуда она знает, кого можно кусать, а кого нельзя? А если бы она меня сожрала вместе с остальными, что тогда?
— Не сожрала бы, — примирительно сказал Мем.
— Она вообще не кусается, — укоризненно добавил гвардеец.
— А что ж они орали так?
Мем пожал плечами:
— Откуда мне знать? Ты тоже орал. Испугались, наверное.
Датар приложил к разбитому носу мокрое полотенце, хотел отвернуться, но удержаться не смог, все равно сказал:
— Вас
Мем ухмыльнулся и сел на лавку.
— Я исполняю их так, как считаю нужным. Этот негодяй просто обязан был вас ударить. Без этого сегодня было нельзя.
— Что это за разговор такой? — возмутился монах.
— Вот именно. Что за разговор, когда вы, пока вас не приложат хорошенько лицом о крыльцо, правды не скажете?
Датар швырнул полотенце в стену.
— Слушай, — сказал он зло. — Чего ты ко мне привязался? Чего вы все ко мне привязались? Я не желаю ни с кем из вас иметь никаких дел.
— Не буду говорить за других, но я здесь для твоего же блага.
— Хорошенькое благо!..
— Представь, если бы не было меня. Что дальше ты ответил бы про вексель и про твоего отца своему последнему гостю? Чем ты недоволен?
Датар поджал губы.
— Я недоволен тем, что моя частная жизнь входит в круг чьих-то служебных интересов, — заявил он.
— Давай начистоту, — предложил Мем. — Не будем играть в дружбу и расположение. Я прямо спрошу то, что надеялся выведать, втершись в доверие. Ты знаешь своего отца?
Датар молчал, держась за нос и приложив ладонь к поцарапанной скуле. Мем ждал.
— Я никогда его не видел, — сказал наконец монах. — И надеюсь, что не увижу. Никогда.
— Какой вексель он подписал и передал тебе?
— Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Никакого! Он не умеет ни читать, ни писать! Он разбойник из Внутренней Области!
— Уже лучше, — подбодрил Датара Мем. — А что тогда делал тут господин советник?
— Не знаю и не хочу знать! И вообще я скоро уеду из этой страны. Здесь невозможно ничего, даже молиться. Я давно мечтал, теперь сделаю! Я хочу служить Единому, а не торговать верой в Него!
— Чтобы уехать, нужны средства, — покачал головой Мем. К мечтам о путешествиях у него было трепетное отношение, тут он монаха понимал и даже мог одобрить. Не с памятью о Веселом Береге под этим берегом жить.
— На это дело я средства достану!
— В одиночку его не осуществить.
— Компанию тоже найду!
— Ты обиделся на меня? Зря. Я ни в коем случае не думаю помешать тебе осуществить мечту. Просто если вы с… сам знаешь, с кем… собрались делать это — делайте скорее. Иначе неприятности выберутся за пределы Чаячьего и расползутся по всей Столице. А то и по Таргену вообще.
— Мы примем к сведению, — кивнул Датар.
— Ложись спать.
— Ты дверь запереть не хочешь?
Мем махнул рукой:
— Теперь уж незачем. Все, кого я ждал сегодня, приходили.