Тыковка для босса

Риччи Джас

– Очень официально, - похвалил он мой внешний вид.
– Рад, что ты относишься к делу серьёзно.

– Смертельно серьёзно, - заверила его.

И решилась на авантюру.

– Есть что-то, что я должна знать про своего нового босса? Слабости, грязные секреты, рычаги давления?

– Ульяна, - одёрнул меня отец, одновременно недовольный мной и впечатлённый моим подходом.
– Влад самый порядочный и добросовестный мужчина из моих приятелей. У него нет скелетов в шкафу. Иначе я бы тебя туда не отправил.

Знал

бы ты, куда меня отправил, папуль.

– Почему Влад? Он же Владимир Константинович. Вова.

– Босс Вова?
– скептично вздёрнул бровь папа. Усмехнулся своей мысли, опустив взгляд, и поднял снова.
– Умеешь же озадачить вопросом. Не знаю. Влад звучит строже. И солиднее. Но я никогда не спрашивал, мне не настолько интересно.

А мне настолько. И мне жизненно важно знать настолько много о Вовочке, насколько только возможно. Чтобы понять, как выживать там.

– Будь умницей и покажи, на что способна!
– напутствовал меня отец.

Ох, пап. Я уже показала. Больше, чем надо, показала. Надеюсь, впрочем, что ты никогда об этом не узнаешь.

Что до порядочного и добросовестного мужчины, то посмотрим насколько его хватит. Я же помню на чём мы расстались в ночь нашего знакомства. Помню, что он хотел продолжения. А теперь хочет закрыть эту дверь и сделать вид, что ничего не было? Нет, не бывать этому.

Я прибыла на место за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Секретарь уже была на месте и проводила меня к рабочему месту.

– Вашим руководителем и куратором будет напрямую Владимир Константинович, вы подчиняетесь лично ему и отчитываетесь перед ним. Он выбрал вас своим личным помощником по проекту. Это очень серьёзно, не подведите.

Личным помощником. Отлично. План начал складываться сам собой.

Первые два часа прошли идеально. Я изучала документацию, вникала в детали и была образцовой стажёркой: тихая, быстрая, эффективная.

На третий час он вызвал меня в кабинет, чтобы сверить данные. Я подошла к его огромному столу, вооружённая планшетом и ручкой.

Он не поднял взгляда, когда я вошла, и не отреагировал, когда оказалась рядом.

– Итак, Ульяна, в отчёте есть неточность, - его голос был сухим, взгляд устремлён в экран.
– Найди, где ошибка в расчётах доходности.

Я наклонилась над экраном, стараясь не касаться его плеча. Он пах точно так же как в ту ночь, дорогим парфюмом с нотками кожи, ванили и табака.

Пробежав внимательным взглядом по монитору, я увидела несостыковку.

– Здесь, Владимир Константинович, - указала пальцем на строку.
– Проблема в конвертации из евро в рубли.

Он кивнул, не отрывая взгляда от монитора. Он был так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Его рука, крупная и сильная, лежала на столе. Рука, которая исследовала каждый изгиб моего тела, каждый сантиметр кожи.

– Исправь, -

приказал он тем же властным голосом, что отдавал приказы в ту ночь.
– А пока найди…

Голос прервался. Ручка, которую он держал, дорогая, серебряная, выскользнула из его пальцев и упала под стол, прямо ему под ноги.

В идеальном мире я бы подождала, пока он сам наклонится за ней. Но я увидела возможность кое-что проверить, и я ей воспользовалась.

Я быстро, не дав ему и успеть среагировать, опустилась на колени у его ног. Юбка-карандаш предательски натянулась, обтягивая бедра. Я наклонилась, потянувшись к ручке, подняла её и сделала ход конём.

Поднимаясь, я собиралась опереться на ручку его стула, но пальцы коснулись его колена. Случайно, всего на мгновение. Моментальное прикосновение к ткани его брюк, которое тут же раздалось электрическим разрядом. Как в ту ночь.

Я резко выпрямилась, держа его ручку в руке.

– Вот она, - протянула, невинно глядя ему в глаза.

Он взял ручку. Его дыхание было неровным. Я видела, как напряглись его челюсти, как он заставил себя откинуться на спинку кресла.

– Спасибо, Ульяна, - его голос был ниже и более хриплым, чем минуту назад. Он явно едва сдерживался.
– Можешь идти. И не допускай больше такой... небрежности.

Небрежности.

Я усмехнулась про себя, выходя из его кабинета. Я, вообще-то, не нарушила правил. Тему праздников не поднимала, субординацию соблюдала. И только что преподала боссу урок. Его тело помнит все, что мы делали той ночью, и все его жёсткие правила ничего не стоят против этого. А это значит лишь одно: игра началась.

8 глава

Нет границ

Я сидел в кресле, глядя на закрывшуюся за ней дверь, и пытался восстановить ровное дыхание. За спиной у меня висели сертификаты и дипломы, свидетельство моей безупречной, выверенной жизни. А под столом горела точка, куда только что прикоснулась её рука.

Это была не случайность. Это был расчёт. Она сделала это специально, чтобы посмотреть на мою реакцию. Чтобы доказать, что моё «жёсткое и не обсуждаемое правило» стоит ровно столько, сколько стоит моя выдержка. А моя выдержка сейчас была на грани.

Я сжал ручку так, что костяшки пальцев побелели. Чувствовал, как пульсируют виски.

Она - искушение. И она только что продемонстрировала в очередной раз, что между нами нет границ. А я сам себя закопал. Я не могу её уволить - пообещал приятелю, что стажировку пройдёт без проблем. Не могу игнорировать - ведь взял её под личное шефство, помощником. При этом я должен держать её на расстоянии вытянутой руки, буквально.

Потёр виски, выдохнул и нажал на кнопку внутренней связи.

– Да, Владимир Константинович?