Тяжелым путем
Шрифт:
— A мы не подождем «кого-то»… «Кто-то», по-моему должен прийти сегодня, — заикнулся было Жура.
— «Кто-то» не забудет нас в такой день, — подтвердила и Надя, лукаво поблескивая глазенками.
Но Ия не слышала уже детей. Она была за дверью.
Глава VI
За чайным столом в столовой собралось большое общество. Войдя в комнату, Ия прежде всего увидела Нетти, нарядную, веселую, оживленную, в новом блестящем туалете, с вычурной прической
Констанция Ивановна, едва ли не менее нарядная, нежели дочь, помогала последней занимать гостей. Несколько дам и барышень, пожилых и молоденьких окружило их. Андрей Аркадьевич, успевший сменить рабочую блузу на сюртук, сидел среди мужчин на дальнем конце стола. Там же Ия заметила двух странно знакомых ей по виду молодых людей, кавалерийского юнкера, черного, вертлявого с усиками, юношу лет двадцати и рыжеволосого студента в довольно-таки потертой тужурке.
Юнкер тотчас же вскочил при виде Ии со своего места, и, звеня шпорами, подбежал к ней.
— Мое почтенье, Ия Аркадьевна. Узнаете?
Это был младший сын князя, Валерьян, которого в детстве встречала Ия.
Старший, рыжий Леонид, тоже поднялся со стула, неуклюжей походкой вразвалку подошел к молодой девушке и с силой тряхнул её руку.
— Здравствуйте, барышня, будем знакомы, — грубоватым голосом произнес он.
Разница между обоими братьями бросалась в глаза при первом же взгляде на обоих. Насколько изящный, хотя и пустой Валерьян по первому впечатлению казался сыном своих родителей, выглядя несмотря на свой вертлявый и легкомысленный вид, отпрыском старинного аристократического рода, настолько рыжий Леонид выглядел простолюдином.
Но Ии он понравился больше своего изысканно одетого блестящего брата. И она с удовольствием пожала его руку, бросив мимолетный взгляд на его старенькую тужурку и открытое, несколько угрюмое лицо.
— A и изменились же вы, барышня, с того дня как я вас видел, будучи еще мальчишкой, — говорил Леонид басом, усаживаясь подле Ии, занявшей место за самоваром, в то время, как черненький Валерьян занялся Катей, успевшей прибежать сюда раньше сестры и оживленно болтавшей с двумя соседками сверстницами Нетти, барышнями Кутузовыми, Сашенькой и Аделью.
— Князь Валечка, князь Валечка, — кричали обе барышни, заглушая друг друга, — покажите нам фокус, вы обещали. Помните?
Валерьян, никогда не помнивший своих обещаний, если они не касались лошадей и верховой езды, до которой он был большой охотник, тем не менее поспешил очень охотно удовлетворить желанье гостей.
Он показывал барышням фокус за фокусом, очень довольный тем, что обращает на себя всеобщее внимание, и немного рисуясь под устремленными на него взглядами. Его хорошенькое женоподобное лицо фарфоровой куклы с черными глазами и черными усиками так и сияло самодовольством. Он, как настоящий опытный
Это было забавное зрелище. И взрослые, и молодежь с удовольствием забавлялись им, прихлебывая чай со всевозможными печеньями и кексами.
Ии, то и дело, приходилось наполнять чашки и стаканы.
Леонид вызвался помогать ей. Но он делал это так неудачно, что успел уронить ложку и разбить хрустальное блюдечко для варенья.
— Нет уж увольте меня, князь, плохой вы помощник, — улыбаясь, отстранила его молодая девушка.
— A вы лучше не бранитесь, милая барышня, — пробасил Леонид, хмуря рыжие брови.
— То есть, как это не бранитесь, — удивилась Ия.
— Да очень просто, князем обозвали. Нешто это не брань? Терпеть не могу, когда меня титулуют. Если я имел несчастье князьком родиться, так это только горе для меня. Князь, y которого нет денег и который должен висеть на шее у старика отца, потому только, что давать уроки — при княжеском титуле — это значит вооружить против себя тех бедняков, которые имеют большее право на заработок, нежели я…
— Но вы так молоды, учитесь еще… — попробовала утешить юношу Ия.
— Вот то-то и беда, что поздно схватился за ум и перешел в университет; тут хоть дело делаешь, a не коптишь небо, как мой дражайший братец и его товарищи… Вон видите тех лоботрясов, что увиваются около Нетти…
Ия, немало удивленная таким признанием юноши который в детстве казался ей совсем иным, мерзким и гадким мальчиком, взглянула в сторону невестки и увидела двух молодых людей, юнкера, судя по форме, однокашника Валерьяна и совсем еще юного офицерика, оживленно беседовавших с Нетти.
До ушей Ии долетали фразы:
— Итак, мы танцуем в следующее воскресенье… Чудесно… Вы обещали мне все кадрили и мазурку.
— Неправда! Неправда! Только первую кадриль и котильон…
— Mais parole dhonneur! (Ho честное же слово!).
— Нет, нет, лучше и не говорите! Я ведь помню.
— A вы видели тот костюм, который мне разрисовал Andr'e?
— Умопомрачительно! Да!
— По розовому фону цветы и бабочки, бабочки и цветы…
— Восторг! Адски красиво, воображаю!
— Ия, chХre Ия, налейте еще чаю корнету Пестольскому, — неожиданно через весь стол обратилась к молодой девушке Нетти.
— Va! Новость в доме, — шепотом произнес молоденький корнет, наклоняясь к плечу Нетти, — a вы нас и не познакомили с ней, княжна!
— Какая же я княжна, перестаньте, я замужняя дама, madame Басланова, — кокетливо надувая губки, произнесла капризным тоном Нетти, — и прошу, monsieur, этого ни в коем случае не забывать.
— Постараюсь, прелестная бывшая княжна, дурачился офицерик.