Тяжело быть дурой

Коралевских Наталья Михайловна

В комнату зашел небритый, осунувшийся Влад.

В принципе, кого еще я ожидала увидеть?...

Тем более,это его квартира. Хоть по документам она и моя...но это ненадолго, я так думаю. Мне чужого не надо.

– Привет, – аккуратно присаживаясь рядом со мной, сказал он. Господи, как он похудел! И что это с ним? – Привет. Ты где был? – в моем голосе явственно слышалась детсадовская обида. Ну очень явственно. – Искал одного известного нейрохирурга в Питере, – тихо откликнулся В., не глядя на меня. – Нашел...но он не

понадобился.

Я почувствовала укол совести. Да что там укол – пинок под дых! Выходит, он нервничал, искал для меня врача, специально для этого мотался в Питер...А я тут сопли жую и обижаюсь невесть на что!Ну я и сволочь...

А еще и Сережка...ой!

– СЕРЕЖ! – кричу я. – Иди сюда, Влад приехал!

На кухне явно что – то уронили. Но в спальню Сереня зашел с улыбкой до ушей и приветливым:

– О!Ну наконец – то!Как поездка прошла?

Влад странно посмотрел на него и с медовой улыбкой отозвался:

– Нормально, спасибо. Твои дела как?

Я настороженно наблюдала за их вежливыми расшаркиваниями, все больше уверяясь в мысли, что Владу про наши художества все очень хорошо известно. Более того – он почему – то старательно делает вид, что так и надо. И?...Как это понимать прикажете?

Как это понимать – выяснилось буквально спустя полчаса.

В ходе светской беседы за бокалом пива Влад невзначай бросил:

– Анита, мне придется оставить тебя на некоторое время. Нужно ехать в Германию. Билеты уже куплены...Завтра утром меня ждут в аэропорту. – КАК?! – поперхнулась я своим “Miller”. – Завтра?! – К сожалению, отвертеться не получится, – фальшиво вздохнул он, стараясь на меня не смотреть. – Это не очень долго: где – то на три месяца, не больше. Тем более, ты будешь под присмотром – у Сержа пока нет гастролей и он сможет побыть с тобой.

И до меня как – то вдруг дошло, что он решил дать мне шанс самой разобраться в своих чувствах....Как вариант. Но очень правдивый. Спасибо тебе, Влад...

– Хорошо.

Остальное я тебе выскажу не словами...

Через полчаса Сережка вежливо откланялся и оставил нас наедине. Наконец – то...

И почти полночи я рыдала, как дура у него на плече, перемежая слезы с бурными поцелуями и нежным сексом. Действительно нежным. Таким, каким он никогда не был до этого. Я в кои – то веки поняла, как женщина должна вести себя в постели. Поняла, что мне нужно...

Вот только слишком поздно я это поняла. Но об этом чуть позже.

Утром я провожала его в аэропорт со слезами. Долго висела на шее, уткнувшись носом Владу в ключицу, и судорожно вздыхала, пытаясь успокоиться. Рядом с ноги на ногу переминался Серж, не решавшийся нас отрывать друг от друга. В его карих глазах светилась затаенная ревность.

Наконец, пришло время идти на посадку. Влад осторожно вручил меня, как драгоценную вазу, облегченно вздохнувшему Сержу и не оглядываясь пошел в самолет.

Я взахлеб рыдала на плече

у Сережки.

Три месяца – это так много и так мало...

Но я буду ждать тебя.

Возвращайся скорее, любимый...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. ЧАСТЬ 2. ГОРЯЩИЕ МОСТЫ. Глава 1. После отъезда Влада я довольно долго приходила в себя. Около двух недель. Серж терпеливо ждал. Ему просто больше ничего не оставалось. Матушка моя дражайшая уехала на Бали, счастливая до безобразия и опустошившая мой депозит тысяч на двадцать долларов. «На булавочки», как она выразилась.

Главное — что уехала. Задержись она еще на пару месяцев – и мы с Бубликом пошли бы по миру.Талант к растрачиванию финансов у матери глубок и неискореним. Я так не умею. Я вообще скопидом по натуре.

Поэтому мой любимый персонаж со времен детства золотого — это кот Матроскин. У него, знаете ли, есть чем поучиться.

И, как плюс ко всем этим несчастьям, приближался мой двадцать первый день рождения.

В общей сложности, до него оставалось чуть больше недели. А я так и не решила, стоит ли его праздновать вообще. И если стоит, то с кем?

Влада нет. С одним Сережкой в каком — нибудь ресторане? Это уже попахивает серьезными отношениями. Только этого мне сейчас и не хватало для полного счастья.

Пойти по рукам.

Лишилась одного «деньгопровода» — отправилась доить второго. Еще более денежного, да к тому же еще и популярного. Певца. Надежду и гордость всей нашей страны. Потеницального победителя «Евровидения» и не знаю каких еще конкурсов.

Ужас…Ужас, ужас, ужас. Я же не такая!!!

И не буду я такой никогда. Не дождетесь!

Я перевернулась на другой бок и слегка отпихнула сердито захрюкавшего Бублика. Пес в отместку пнул меня когтистой лапой в живот. Ах ты!

— Так! — командирски рычу я. — А ну место, паршивец!

Ага, разбежалась. Так он тебя и послушался. И вообще — ты какого хрена делаешь на постели Бублика, наглая хозяйка? Это его персональное место. Радуйся, что тебе вообще разрешают на нем лежать…

До чего ж обнаглел,засранец. Это просто нечто. Надо к кинологу с ним походить, а то он скоро окончательно мне на шею сядет и лапы свесит. И так уже плевать ему на хозяйку, он сам себе царь…Это ненормально. Точнее — для него — то,может, это и нормально, но меня вовсе не устраивает.

Плюнув на наглого пса, я слезла с кровати и направилась в душ. Надеюсь, после него у меня в мозгах хоть немного прояснится. А то депрессия накатила какая — то вообще ненормальная. Чего — то хочу, сама не знаю чего, и вообще настроение — просто из рук вон. ПМС,наверное.

Я слегка нахмурилась и решила подсчитать сроки грядущих «праздненств». И застыла с открытым ртом, привалившись к стене и дыша, как выброшенная на берег рыба.

ЭТОГО. НЕ МОЖЕТ. БЫТЬ.

Я попала…

И с чувством выполненного долга я упала в обморок.