Тяжёлая вода

Arno

— Не знаю, кто писал, но ему верят.

— И писание не одно. Их много. И они разные. К примеру, писание Саввы гласит, что женщина — спутница мужчины, не слуга, как сказано в писании Кераса, том, что принято сантрийским каноном. А вот в писании Тракса не сказано об этом вовсе. Упоминается лишь, что и мужчина и женщина — равно рабы божьи.

Джаг откинулся на спинку кресла. Разговор не нравился ему все больше с каждой секундой. Он проговорил мрачным голосом, глядя на нее исподлобья:

— Послушай,

миссир Марна. Ты говоришь хреновые вещи. Очень даже хреновые. Я не шибко разбираюсь в церковных делах, но вот чисто с моей стороны, как для уха простого мужика, твои речи это ересь, твою мать. Самая, нахрен, страшная ересь, какую я только слышал. И мне, черт возьми, это не нравится. И хрен бы со мной, я могу такое выслушать и вытерпеть, я не ревностный эясианин. Но смогут ли так же вытерпеть те, кому ты расскажешь это на берегу?

Марна ничего не ответила, лишь едва заметно прищурила глаза. Джаг решил внести окончательную ясность:

— Ты говоришь, есть много писаний. Да будь их хоть миллион, какая разница? В том, которое читают в церквях, сказано, что такую бабу, как ты, я должен был уж давно отправить за борт, к морскому владыке, а через него к бесу. И ты уж поверь, с тобой так и поступят, если ты начнешь вещать такое мужикам на островах…

Наступило неприятное молчание. Марна не отводила взгляда, и Джаг решил не отводить тоже. Они напряженно глядели друг на друга пару секунд. Наконец, Марна ответила:

— Я понимаю, капитан Джаг. Я уже говорила тебе, об этом не беспокойся, я не подведу команду. Но, раз уж ты заговорил о береге, не время ли проложить для нас курс к нему?

Неприятный холодок кольнул сердце Джага.

— Что? — с пренебрежением спросил он. — А ты думаешь, я этого еще не сделал?

— Я думаю, нет.

Знает, сволочь. Но как? Откуда?!

Словно отвечая на его немой вопрос, Марна чуть привстала из за стола и взяла в руки астролябию.

— Удивительный инструмент. Как ты сказал при нашей первой встрече здесь, я не знаю, как им пользоваться.

Она положила астролябию на место, очень аккуратно, словно боялась поломать, и протянула руку к циркулю:

— Как и этим.

Она положила циркуль и указала на логарифмическую линейку:

— И этим. И этим, и этим.

Она по очереди указала на секстант и раскрытый атлас широт.

— Но это не означает, что я не могу понять, умеет ли кто-то другой пользоваться ими.

С этими словами она взяла со стола атлас широт, поднесла к губам раскрытой страницей и резко дунула на нее.

Черт! ЧЕРТ МЕНЯ ПОДЕРИ!

Джаг готов был взорваться от вида облака пыли, которое сорвалось со страниц атласа, когда Марна дунула на него.

Пыль! Чертова проклятая ПЫЛЬ!

Я ведь действительно не трогал ни один из этих приборов

с тех пор, как поселился здесь. Просто потому, что не имею понятия, как к ним подступиться, ПОРАЗИ МЕНЯ ЧУМА!

Марна отложила атлас и выжидающе посмотрела на Джага.

Джаг, — а что еще делать — медленно встал из своего капитанского кресла. Своего ли теперь?

— Слушай, ты, маленькая негритянка, — сказал он, указывая на нее пальцем.

— Я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — знаю, куда мы плывем. Я построил курс, и я приведу этот корабль к земле. Это понятно?

— Не совсем, капитан Джаг. Я бы хотела уточнить…

Она замолкла на полуслове, и было понятно, почему. Джаг тоже услышал — с палубы вдруг донеслись обеспокоенные крики. Что-то случилось.

Пользуясь моментом, чтобы хоть на какое-то время снять вопрос с обсуждения и придумать оправдания, Джаг встал из капитанского кресла.

Марна последовала его примеру. Но дожидаться капитана она не собиралась. Джагу не нравилось это. Очень не нравилось. Но поделать с этим он ничего не мог. Вместе — впереди Марна, а за ним Джаг, они направились на палубу.

Даже после недолгого пребывания в каюте Джаг ощутил, как яркое солнце местных морей слепит ему глаза. Чуть приглядевшись, он понял, что вся команда бросила работу и торчала в передней части корабля, тяготея к бортам.

В груди Джага проклюнулся тревожный холодок. Что еще могло случиться? Самое худшее — корабль. Только бы не корабль… Марна, тем временем, смело двигалась к толпе моряков у борта.

Справившись с волнением, Джаг, смело, как мог сейчас, зашагал по палубе.

— Что за черт творится на моем корабле?! — рявкнул он.

Но услышать такой ответ он никак не ожидал.

— Земля, капитан Джаг! — донесся до него чей-то восторженный крик.

Как это земля? — хотел было спросить Джаг машинально, и через секунду порадовался, что не сделал этого.

Вместо этого он направился к борту, с которого негры кричали больше всего. Кто-то протянул ему подзорную трубу, моряки расступились перед ним, давая обзор. Джаг встал около борта и взглянул в трубу.

Поначалу он не видел ничего, но затем, приглядевшись, заметил крохотный клочок зеленого над горизонтом.

Земля, — думал он, и лихорадочно повторял эту мысль у себя в голове. — Земля, земля, земля…

Отсюда, с палубы, она, может, и смотрелась сейчас весьма невзрачно, но Джаг знал, что сверху, из вороньего гнезда впередсмотрящего, видно гораздо больше. Может быть, даже весь остров у него как на ладони. То, что видел Джаг, было лишь отдаленной горой, которая возвышалась где-то на острове прямо по курсу. Но стоит кораблю пройти пару часов под уверенными галсами, и станет видно гораздо больше.