Ты

Грейс Соренс

— Не надо так говорить, я с одной его подружкой дружу, и она не такая плохая, как ты думаешь — вытираю щеки, размазываю влагу по рукам.

— Ага, ты давай с его подружками всеми начни дружить, будет у вас клуб одиноких сердец! — Габриэла строго смотрит на меня. Ее можно понять, она переживает за меня, и считает, что все, что относиться к Майку не есть хорошо.

— Ты преувеличиваешь, это совершенно не так! я чуть-чуть побуду здесь, мне нужно немного осмыслить то, что все закончилось — вот сейчас я действительно настоящая, та, которая понимает за что несет ответственность. — Мне все понятно, правда, и нет никаких иллюзий. Это лишь комната, лишь вещи, которые дают мне спокойствие и все. Я справлюсь, Габриэла! — сестра молча поднимается и

подходит к двери, останавливается у выхода, чуть разворачивается и говорит:

— Пока ты плачешь, становишься одним воспоминанием по человеку, который начинает новую жизнь за тысячу километров, он и думать о тебе не думает, у него все отлично! Ты же для него пустое места, и да, у него уже новая подружка… — вот от этих слов стало реально больно. В области груди начинает сжиматься с такой силой, что на мгновения я не могу вдохнуть, а глаза наполняются слезами. Это я не могу контролировать, эта дикая тоска и обида, а еще жалость к себе. — Он любит только себя, это нарцисс, который не перестанет разбивать сердца, топтать, рушить все вокруг. Он потребитель! И никогда не измениться. А ты, ты просто так и останешься маленькой наивной дурочкой, сидящей в его комнате и, грезя мечтами, что когда-нибудь Майк обернется принцем на белом коне! Но нет! Жизнь намного суровее, и сказке нет места, точно не с Майком Тэнделом!

Глава 8

Майк

— Софи, что это было? — я зол! мне сложно держать эмоции, так как глаза Нилы, огромные, карие, с болью смотрели на меня, словно в самую душу. И то, что Софи решила, унизит ее еще больше выбешивает. Да, когда-то я проговорился, был пьян, потерял контроль и сделал то, за что мне сейчас стыдно. В первую очередь перед Нилой, так как понимаю, как ей может быть больно. Все, что связанно с ее родителями девушку трогает за самое живое, мне, как никому это известно. — Зачем ты полезла к ней? — меня треснет от злости, не могу поверить, что Софи посмела, что-то сказать Ниле. Подруга, которой я доверял устроила обутую на ведьм.

— Что я такого сделала, что бы так со мной разговаривал? — она смотрит на меня невинным взглядом словно и правда ничего не понимает. Но я отчетливо слышал, что подруга говорила о родителях Нилы.

А это могу позволить только я, как-то задевать девушку, напоминая о ничтожных родственниках.

— Сама знаешь отлично! — она прекрасно понимает, о чем я говорю, улыбка хитрая и не сходит с ее губ. После Софи подходит ближе и проводит рукой мне по плечу, спускаясь вниз по руке. Ее хитрый и коварный характер мне, как никому известен.

— Майк, ну не сдержалась, прости… — голос низкий и сексуальный, но на меня такое не действует, хотя Софи сейчас выглядит невероятно горячо. — Знаешь, что я тебе скажу!

— Ну, и что же? — моя злость улетучивается, и я подыгрываю подруге. Нежно касаюсь ее волос, аккуратно заправляя золотистый локон за ухо. Настоящая чертовка, даже злиться на неё дольше пяти минут не могу.

— Я разочарована, правда! — девушка надула губы и мило улыбнулась. Я мотнул головой, показывая, что жду продолжения. — Ну, как тебе сказать… я думала, что та самая Нила будет хоть как-то соответствовать тебе… а по факту? Что по факту? Ничего!

Я с ней полностью был согласен. С самого детства смотря на это несуразное существо, не понимал своей тяги к ней. Наверно поэтому постоянно выбирал диаметрально противоположный девушек, что бы ничем не напоминали мне Нилу. Но образ этой мелкой сиротки был в каждой. Закрывая глаза, я видел ее. Вот она идёт по — заасфальтированной дорожке к дому, бросает на меня свой испуганный взгляд. То я вижу ее стоящую в окошке, но как только девушка замечает то, что я ее вижу, прячется за шторами. До одного момента, который словно открыл мне глаза, я и подумать не мог о том, что все эти взгляды могли означать лишь, то, что я нравлюсь ей.

Шесть лет назад.

Это был летний день. Жаркий и душный. Июль. В такое время года мы с семьей чаще

всего отвисали на курортах, но в этот раз не получилось, у отца появились неотложные дела, а мать встала в позу, показывая всем своим видом, что опять мистер Тэндел испортил ей жизнь своей супер важной работой. Но мы с Ароном не стали впадать в уныние, и практически каждый вечер отдыхали у бассейна. Иногда я звал своих друзей, но это реже. Не люблю чужих в Доме!

— Тебе нужно обязательно взять тот автомобиль! — отпиваю пиво из бутылки и смотрю на брата. Арон заядлый любитель разных тачек. Это его страсть и любовь, конечно после Габриэль Гастингс. Эту девчонку он не променяет даже на ягуар XJ, его ему на восемнадцатилетние подарили родители. До сих пор я смотрю на эту серебристую малышку и пускаю слюни. Но мне даже прикасаться нельзя, брат, словно маньяк. А сейчас я говорю о McLaren F1 LM 1995, который стоил баснословных денег, но бабуля Кедра готова пожертвовать такую сумму любимому внуку. А наш добропорядочный Арон отказался от такого подарка, заявив, что сам заработает на такую тачку. По мне, так это глупо. Что бы такие деньги заработать не знаю, где нужно работать, только если продать душу дьяволу. Отцу первые десять миллионов пришлось заработать за семь лет. И эти годы он посвятил работе, пропадая на ней неделями, да что там, месяцами. И по правде говоря, все это благодаря бабуле и ее жирному капиталу, а так, все это могло бы затянуться не долгие десятилетнее.

— Я хочу сам добиться всего! — да, в этом весь брат, который не отступит от своего честолюбия и никогда не поступит против своих принципов. — А это как то не правильно!

— Ага! Это все твоя Габи! мозги в штанах потерял? — я прекрасно понимаю, что сейчас могу получить за такие слова, но я был ты не я, если бы не сказал это.

— Заткнись! — он толкает меня в бок, что я падаю с лежака. Но мне не капельки не обидно, это все происходит у нас в виде шутке, и по — братски. Поднимаюсь, и замечаю, как в главные ворота заходит сиротка Нила. Сегодня она выпрямила волосы и это меня жутко бесило. Меня она само собой бесила, но особенно когда ее волосы были прямые и гладкие, словно вся сущность этой девчонки пропадала вместе с кудряшками, которые по природе обрамляли ее лицо. Вздыхаю и поворачиваюсь к брату, тот уже совершенно потерял интерес ко мне, и сейчас пялиться в свой мобильный. Не сложно догадаться, что именно сейчас у него происходит какая-нибудь до жути мимимишная переписка с его Габриэлой.

Я начинаю злиться, мне, словно необходимо выпустит пар, поэтому я перекидываю полотенце через плечо и шагаю в дом. Дверь закрыта, и я с силой толкаю ее, уже в процессе понимая, что, что-то мешает мне беспрепятственно это сделать, толкаю со всей силой и слышу дикий визиг и истошный крик. Как только дверь ударяется о стену, передо мной оказывается картина, маленький комок шерсти скулит, а над ним всхлипывая и причитая, склонилась сиротка. Волосы, прямые и блестящие полностью закрыли ее лицо, и я только могу видеть, как ее плечи нервно двигаются в такт со всхлипываниями.

— Что тут, черт побери, происходит? — рычу, подходя ближе. Девушка поднимает на меня заплаканные глаза, а к груди она прижимает мелкого щенка, который так же скулит. Хреново! — Что это?

— Это собака! — она поднимается, продолжая прижимать животное, ее взгляд в упор смотрит на меня, от чего я немного отхожу назад. Меня сложно ввести в чувство собственного стыда, но сейчас карие глазища неумолимо это со мной проделывают. Еще раз хреново!

— Зачем ты расположилась у самой входной двери? Если тебе не было известно, она когда нибудь да открывается, и на мое несчастье я был тем человекам кто оказался за ней! — моя злость, которая немного была притуплена чувством расстерености входит в обычный режим. Это правильно, да, безусловно, это правильное чувство. Все теперь, как и должно, она смотрит взглядом забитого, убогого животного, я же тот, от кого исходить та самая угроза. — И, почему это убожество у нас в доме? — это я уже говорю о щенке.