Ты выбрал её

Лейк Оливия

— Здравствуйте, у меня доставка на имя Софии Гордеевой, — в руках увесистая коробка.

— Для меня?! — Соня запрыгала от радости.

— Давайте я подпишу, — с улыбкой отправил дочку наверх смотреть подарок. — София еще не доросла до подписей.

Я обещал отвести дочку в парк: целый день гулять, есть вредное, вкусное, сладкое. Алисе даже не предлагал с нами, не хотел портить дочери праздник, но, к слову, Алиса и не просилась за компанию.

— Какие красивые серьги, — заметил на ушках очаровательных панд со сверкающими

глазками.

— Еще вот, — показала кулон большой панды. — Пап, мое желание уже сбылось, — шепнула доверительно. — Смотри, — и протянула маленькую открытку. — Посылка от мамы. Она меня не забыла.

Я взял открытку и слабо улыбнулся.

Милая Сонечка, поздравляю тебя с днем рождения. Расти сильной, здоровой, умной и доброй девочкой. Ты — маленький ангел

И маленькое сердечко. Подпись: Оля

Вечером после парка мы с дочерью собирались посмотреть мультфильм, как раз вышла новая Головоломка.

— Иди, переодевайся и будем включать, — а сам направился в спальню. Алиса сидела возле зеркала: в вечернем платье, с небрежным пучком и массивными серьгами в ушах.

— Ну наконец-то, — едва сдерживая раздражение, орудовала кисточкой. — Переодевайся и поехали.

— Куда? — упал в кресло, рассматривая ту, которую хотел. Когда-то. Да, я был влюблен в свою молодую жену, прекрасную бабочку. Вторая встреча — страсть, гормоны, эмоции. Сейчас… Почти пусто. Осталось только раздражение.

— У меня билеты в Большой, я говорила. Я звездный блогер, а это премьера с фееричным составом! Я должна быть. И не одна, а с мужчиной. С тобой, Рус.

— У нашей дочери день рождения, — в противовес ее негодованию спокойно напомнил. — Мы собирались смотреть мультфильм.

— Ты достаточно выгулял Соню. Пусть останется дома.

— Одна? — возразил без лишних эмоций. Все устаканилось и рядом с Алисой их практически не осталось.

— Она взрослая.

— Да что ты!

— Ну хорошо, — резко обернулась, — давай позовем твою бывшую, пусть присмотрит.

Вот этого лучше бы не говорила. Я буравил Алису тяжелым взглядом. Она ходила по краю.

— Ну а что? — пожала плечами. — Ты ведь ее как няньку взял. Заплатишь ей и пусть сидит, — казалось, Алиса испытывала физическое наслаждения, принижая Олю: как мою жену, и как мать Сони.

— Знаешь что, сходи-ка ты сама в театр, а потом…

— Знаешь, я хотела тебе кое-что показать, — перебила и, взяв со стола брошюру, протянула мне. Школа-пансион. Много информации, ступени поступления, возможности по итогам выпуска.

— Что это?!

— Это частная школа. Прекрасные педагоги, полный пансион, родители забирают детей только на выходные.

— В смысле? — я реально не догонял.

— Руслан, так мы решим проблему со школой. Ты не можешь срываться с работы, чтобы забирать Соню; я тоже занята. Мама твоя… — сделала постное лицо. Да, они не ладили совершенно. — Няня, — вообще отвращение

на лице, — не хочу чужих баб дома.

— Собственную дочь не хочешь здесь видеть?

Алиса вспыхнула, но вместо стыда, разозлилась:

— Я хочу жить не только ребенком! Ты совсем забросил меня, только Соня, Соня, Соня! Я считаю, что нужно отправить ее в школу на полную неделю, а там посмотрим…

Дверь скрипнула. Я обернулся. Дочь стояла на пороге. Сколько она слышала? Судя по блестящим от слез глазам — достаточно.

— Папа… — прошептала и убежала. Я резко развернулся и, бросив угрожающий взгляд на Алису, побежал за дочерью, а в спину эта мачеха удивленно:

— Почему вы не научили Соню, что в спальню к взрослым нельзя забегать?!

— Да пошла ты нахер! — бросил, убегая.

В комнате дочери не оказалось. Спустился вниз и сразу заметил, что входная дверь нараспашку. Схватил куртку и кинулся к лифтам. Он спускался вниз, я не стал дожидаться и побежал по лестнице. Не молодой уже, но не сильно опоздал. Знакомая куртка кричащего розового в крапинку цвета, скрылась за подъездной дверью.

— Соня! — кричал, пробегая взглядом по заснеженному двору. Где-то скрипнули качели, я бросился на звук. Дочка сидела на ледяной сидушке: без шапки, расстегнутая, в домашних тапочках с зайцами.

— Соня! — остановился рядом. Она не реагировала, смотрела в сугробы и плакала. — Милая, — опустился рядом, — ну чего ты? Не нужно…

— Ты послушаешь ее, да? Отправишь меня подальше, чтобы не мешала.

— Ты правда думаешь, что я бы сделал? Дочь, правда? — заглянул ей в лицо, показывая глазами, что очень ее люблю.

— Нет, — покачала головой и бросилась ко мне в объятия. Я натянул капюшон, застегнул куртку и взял дочь на руки — домой понес.

— Алиса злая. Не хочу такую маму! — твердо решила, оказавшись перед парадной дверью.

— Знаешь, я тоже не хочу.

В квартире было пусто. Отлично. Ушла на балет. Я набрал ванную с пеной для дочки, чтобы отогрелась, а сам достал несколько чемоданов и запихнул в них пожитки первой жены. Хорошо, что на волне первых ярких оргазмов не женился на ней, сейчас бы так просто не отделался. Никогда не считал себя членом на ножках, но с ней поплыл. Хорошо, что затмение было недолгим. Алиса — пиявка, присосалась бы так, хрен стряхнешь.

Она ничего особо в квартиру не привнесла, даже интерьер, который ругала и ассоциировала исключительно с Олей, оставила. Ленивая. Кажется, за тридцать лет научилась только ноги раздвигать. Чемоданы я выставил на лестничную клетку. Если не такая дура — уйдет молча. Но что-то мне подсказывало, что Алиса все-таки дура.

Это я понял, когда в двенадцать ночи она пришла домой, пылая праведным гневом.

— Ты вообще, что ли?! Выгоняешь меня!

— Заткнись, — стал на проходе, оставляя место для маневра только в коридоре. — Ребенок спит. Что тебе не понятно?