Ты выбираешь меня?..
Шрифт:
Прежнее расположение духа вернулось к Норману только во время танцев. И Дженни приятно польстило, что он ни на минуту не желал расставаться с ней. Если она танцевала с кем-нибудь другим, то, как только музыка замолкала, он подходил к ним тактично, но настойчиво оттеснял кавалера в сторону, занимая его место и не давая им перемолвиться ни словом.
— Ты вызовешь пересуды, — с нежным упреком заметила Дженни.
— Неважно, — ответил он, спровадив очередного кавалера. — Я не хочу, чтобы вокруг тебя толкались незнакомые мужчины.
Он обнял ее, и Дженни,
— Ты тоже незнакомый. А я разговариваю с тобой и даже обнимаюсь. — Она положила руку ему на плечо. — Реджи, — медленно произнесла она, глядя ему в глаза. — Значит, моего мужа зовут Реджинальд. А я думала, что выхожу замуж за Нормана.
Он слегка улыбнулся.
— Ты могла оказаться и за Элмером. Я почти забыл остальные свои имена. — Он провел губами по ее щеке. — Не знаю, почему священник выбрал именно это имя, но когда он велел повторить за ним: "Я Реджинальд, беру тебя, Дженнифер", я чуть было не оглянулся назад, чтобы посмотреть, не выстроилась ли за мной очередь еще каких-нибудь претендентов на твою руку.
Дженни от души рассмеялась.
— А потом на моего отца напал приступ кашля и ты грозно посмотрел на него. Наверное, он тоже решил, что ты — не ты, а кто-нибудь другой.
— Я думаю, именно это и пришло ему на ум, — задумчиво пробормотал Норман.
— А ведь я могла бы никогда не встретить тебя, — тихо сказала она.
— И лишила бы себя возможности принять участие в увлекательном процессе. Процессе создания нашей с тобой совместной жизни. Кстати, что это с тобой происходило в церкви, Джейн? — небрежно поинтересовался он. — Обычный нервный срыв, которым страдают невесты?
— Все из-за одного твоего взгляда на меня, когда я шла к алтарю, — задумчиво проговорила Дженни. — Ты посмотрел так неприязненно, так враждебно. Мне стало страшно.
— Прости меня, — вздохнул он, подставляя губы для поцелуя. И снова прижал ее к себе. Неторопливо. Уверенно. — Я видел, что ты нервничаешь. У меня создалось впечатление, будто все висит на волоске. Я подумал даже, а не настроил ли тебя кто-нибудь против нашей свадьбы?
— А что, следовало бы? — спросила она, внутренне обмирая.
Норман пожал плечами.
— Иногда люди слишком много берут на себя, думая, что могут решать чужие судьбы, — мрачно пояснил он. — Ты опаздывала, и я начал волноваться. Когда ты появилась, то выглядела такой потерянной, такой беспомощной. Я не знаю, кто или что повлияло на твое состояние, но испытал острое желание защитить тебя от всех обид и неприятностей.
Как замечательно! Давно ее никто не защищал. Это она всегда заботилась о ком-то. Дженнифер рано начала заниматься домашним хозяйством, чтобы мать, приходившая усталой с работы, могла отдохнуть. И совсем еще девочкой она стала помогать ей в гостинице. Неплохо было бы для разнообразия почувствовать и себя под чьей-то опекой.
— Проклятье! Сюда идет Арабелла. Когда же наконец все оставят нас в покое! — нахмурился Норман. — Ну ничего. У нас впереди медовый месяц. Под синими небесами и качающимися кронами пальм.
— Тучи насекомых, — рассмеялась Дженни, хотя от его жаркого взгляда у нее екнуло сердце.
— Какие проблемы? Я защищу тебя от них своим телом, — пошутил он без тени улыбки.
— Норман! — возмутилась Белла, ухватившая конец их разговора. — Оставь при себе свой непристойный юмор.
— А что тут непристойного? — Он благоговейно поцеловал Дженни в лоб. — В любви такого понятия не существует. И насекомых, я думаю, мы действительно не заметим. Мы будем слишком заняты друг другом. Как сейчас, например. Да пусть хоть земля перестанет крутиться, я не обращу на это внимания.
— О, Норман! — Тронутая этими словами, открывшими его с новой стороны, Дженни легко провела ладонью по щеке мужа. — Ты романтик.
— Романтик? Норман?! — фыркнула Арабелла, разрушая поэтичность момента. — Что же такого романтичного сделал этот распутник?
Снисходительно простив Белле ее скептический тон, Дженни вызвала в памяти сцену свидания с Норманом. Они качались в лодке на волнах залива, загипнотизированные красотой теплой бархатно-черной ночи. Потом наступил неправдоподобно прекрасный рассвет, потрясший их как торжественная симфоническая музыка, прогремевшая между небом и морем. Они были переполнены ликующим звучанием, и он тогда впервые поцеловал ее.
— Он пригласил меня на ночную рыбалку, — простодушно объявила Дженни.
Брови Беллы поползли вверх. Она комично изобразила, будто падает в обморок и, изнемогая от беззвучного смеха, схватила Нормана за рукав.
— О Боже! Норман! Ночная рыбалка! Ты не мог выдумать ничего оригинальнее?
— И еще мы сидели в дождь на скамье, под зонтом, — ничуть не смущенная ее реакцией продолжила Дженни, — и целовались. Пробуя вкус дождя на губах друг друга. И весь остальной мир не существовал для нас.
— Рыбалка! Дождь! — слабея от хохота, Белла драматически воздела руку ко лбу. — Это о ком, Норман? О тебе? Насколько я помню, твоя романтичность проявлялась совсем по-другому. На память мне приходит изысканный обед, серебро и хрусталь, сервированные на столах орехового дерева, роскошно убранный розами отдельный кабинет и музыканты с повязками на глазах, игравшие…
— Закрой свой рот! Хорошо? — с наигранным гневом приказал Норман, устрашающе вращая глазами. Но в его голосе послышались и совсем не шуточные стальные нотки. — Дженнифер ценит в жизни простые и естественные вещи.
— Музыканты с завязанными глазами это, наверное, чудесно, — улыбнулась Дженни.
— Они будут приглашены в первую же ночь нашего медового месяца, — торжественно пообещал Норман.
Зажав ладонью рот, словно поперхнулась смехом, Арабелла удалилась, соблазнительно покачивая бедрами. Некоторое время Норман задумчиво смотрел ей вслед, потом обернулся к Дженнифер. Глядя на нее влюбленными глазами, он погладил ее по щеке, провел пальцами по нежной коже шеи, и его рука как бы невзначай соскользнула к пухлым холмикам, вздымавшимся под тканью платья. Дженни перестала дышать.