Ты все равно станешь моей
Шрифт:
— Ага. — улыбнулась, — угощайся. — поставила на стол чаши с клубникой и черешней.
— Есть какой-то повод? — загадочно ухмыльнулся Ник. — Ты прямо-таки светишься. — отправил несколько ягод в рот.
— Зачем какой-то повод? — пожала плечами, раскусывая сочную клубнику. — Просто погода хорошая. — перевожу взгляд за окно, где сейчас красиво отражается заходящее красноватое солнце. — Как на работе дела? — поинтересовалась, подперев щеку. — Разобрались с тем проектом?
— Да, теперь все прекрасно. — хмыкнул Ник. — В какой-то момент я просто не выдержал
— Это замечательно. — чересчур восхищенно протянула, удивляясь, откуда во мне сейчас столько энергии, но не в силах что-либо изменить в своем поведении.
В дверь позвонили.
— Ты ждешь кого-то? — спрашивает Никита, снова закидываясь черешней.
— Нет. — мотаю головой.
Брат пошел открывать дверь, а я продолжила пританцовывать, сидя на стуле.
— Лик, подойди, пожалуйста. — раздался голос Никиты из прихожей.
— Добрый вечер. — поздоровался мужчина в фирменном курьерском костюме и шикарным букетом в руках. — Вы Мещерякова Лика Владимировна? — спрашивает.
— Да. — непонимающе киваю.
— Тогда это вам. — протягивает ароматные цветы мне в руки. — Распишитесь вот здесь. — подает ручку. Ставлю свою закорючку на бланке и еще раз зарываюсь носом в мягкие лепестки. — Всего доброго! — прощается.
— До свидания. — практически синхронно ответили мы с Ником.
Среди ярко- и нежно-розовых роз и фрейзии обнаруживаю небольшую серебряную бумажку. Положив цветы на стол, раскрываю конверт и читаю послание:
«Я так и не сказал тебе спасибо. Будь уверена, без тебя мне бы пришлось гораздо хуже.
Кстати, ты так и ушла в моей футболке, забыв свой джемпер.
Могу отдать тебе его завтра в семь вечера в «Time out».
До встречи,
А.»
Что я там говорила про улыбку? Забудьте! То, что было до этого — и не улыбка вовсе, иначе я даже не знаю, как назвать то, что я испытываю прямо сейчас. Пробежавшись по ровным строчкам еще несколько раз, наконец-то «отвязываю ниточки от ушей» и, пару раз невозмутимо кашлянув для приличия, удаляюсь в гостиную, чтобы найти что-то похожее на вазу, потому что наша единственная, страшненькая, занята Сашиными, все ещё свежими, пионами.
Савельев, черт! Так, ладно, я же ничего предосудительного не сделала, да? Не выкидывать же цветы? В конце концов, они же ни в чем не виноваты. А какие красивые…
— Кхм — кхм! — раздается весёлое сзади. Взяв с верхней полки графин с широким горлышком, поворачиваюсь к чересчур любопытному Нику.
— Ты что-то хотел? — спрашиваю, возвращаясь на кухню и наливая воду.
— Нет, что ты, сестренка! — усмехается и открывает пирожные. Прекрасно знает ведь, что сейчас я точно не буду возмущаться. — Ничего, кроме
— На что ты намекаешь? — нахмуриваюсь.
— Тише-тише. — поднимает руки в капитулирующем жесте. — Просто совместив это, — показывает на ягоды, — это, — указывает пальцем на цветы, — твое настроение и отсутствие ночью, можно сделать некоторые выводы. А если добавить к вырисовывающейся картине отсутствие в городе Савельева, то… — договорить брату я не дала, безжалостно прервав его размышления на середине.
— Ник, прекрати! — простонала. — Цветы от Саши, а ночевала я действительно у Елагиной, можем ей позвонить, если ты мне не веришь. — на свой страх и риск вру.
— Давай. — ехидно хохочет Никита, видимо не особо мне поверив. Честно говоря, если Соня меня сейчас нечаянно подставит — это будет фиаско. Как минимум потому, что мне придется объяснять брату, почему я ему не доверяю.
— Слушаю. — раздалось из динамика.
— Сонь, привет. — сразу начинаю, не дав вставить Никите и слова. — Ты сейчас на громкой связи. — предупреждаю, чтобы подруга не ляпнула что-то личное. — Скажи, пожалуйста, я сегодня ночевала у тебя? — смотря куда угодно, но не на брата, спрашиваю.
— Мещерякова, у тебя что, с памятью проблемы? — хихикает девушка. — Конечно.
— Благодарю. — ухмыльнулась я, показывая Никите язык. — Я тебе потом все объясню, ладно? До встречи. — завершаю звонок.
Боже, Сонька, ты лучшая!
— Ладно. — выставляет белый флаг мужчина. — А так все интересно начиналось! — бубнит, съедая еще одно пирожное-корзиночку.
Вечером, стоило лечь в кровать и укутаться в родное одеяло, мне позвонил Саша:
— Не спишь? — раздался знакомый голос, слегка искаженный в процессе передачи.
— Нет. — зевнула. — Как дела? — спросила. — Как работа?
— Все хорошо. — с трепетом отозвался. — Чем занималась сегодня?
— Все как обычно. — еще раз зевнула. — Сходила на работу, потом прогулялась. Погода была замечательная. — поделилась. — Когда ты вернешься?
— К концу недели, не раньше. — невесело ответил Саша. — Я соскучился по тебе. — признался.
— Приезжай поскорее, пожалуйста. Без тебя здесь все по-другому. — пробормотала, сказав абсолютную правду.
— Где ты сейчас? — тихим голосом задал вопрос.
— В кровати. — проурчала.
— В чем? — усмехнулся собеседник.
— В трусиках. — прикусила губу, начиная нехило заводиться от такого фривольного общения.
— Ручку ниже, прикоснись к себе. — безапелляционно, но в то же время мягко произносит. Мои пальцы послушно скользят по коже, пробираясь под резинку кружева.
— Умница. — шепчет. Он знает, что я не устою, и для этого ему даже не нужно видеть меня. — Влажная? — выдыхает.
— Да. — отвечаю.
— Горячая малышка. — одобрительный тембр его голоса возбуждает не меньше, чем сам факт секса на расстоянии. — Два пальца внутрь. Сразу. Вторую руку на грудь. Сделала?