Ты все равно станешь моей
Шрифт:
Дверь мне открывает та самая Екатерина Михайловна, о которой мне вещала Сонька парой часов ранее. Седовласая кудрявая приземистая женщина с удивительно ясным взглядом и тонкими слегка поджатыми губами.
— Добрый вечер, Екатерина Михайловна. — открыто улыбнулась старушке. — Я Лика.
— Здравствуй. — кивнула женщина, окидывая меня нескромным оценивающим взглядом с ног до головы и обратно. Надеюсь, я не похожа на одну из тех, кого водит Елагин к себе в дом. — За ключами? — лаконично поинтересовалась.
— Да. — подтверждаю, решив больше не
— Держи. — протягивает мне связку. — Что-нибудь еще? — спрашивает, вероятно не чая закончить общение.
— Нет, благодарю. — криво усмехаюсь. — Всего хорошего. — раскланиваюсь.
— И тебе. — закрывает дверь женщина, что мгновенно отзывается в моем теле вздохом облегчения. Наверное, она очень надежная, раз Леша оставил ей ключи. Однако теперь я его прекрасно понимаю, потому что увидеть это недовольное лицо в своей квартире — не самое приятное.
На всякий случай несколько раз звоню в звонок, чтобы убедиться, что Елагин хотя бы дома. Никто не отвечает, и мне очень соблазнительно просто развернуться и уехать домой, но я вовремя останавливаю себя, вспомнив, что обещала Соне.
Глубоко вздохнув, чтобы унять бешеный ритм сердца, я вставляю ключ в замочную скважину. Чувствую себя воровкой, которую вот-вот накроют. Тогда мне придется сбежать от следствия и задушить Елагину…и ее братца заодно, чтобы неповадно было.
В квартире все также тихо. Захожу в прихожую и озираюсь по сторонам. У этого мерзавца очень уютно, стоит признаться. Декоративный кирпич по одной стене, светло серая штукатурка по другой, дерево на полу. Несмело ступаю дальше, в глубь квартиры, стараясь даже не дышать.
— Есть кто-нибудь дома? — блею севшим голосом, по стеночке проходя в открытое пространство, гостиную, по всей видимости. Молчание было мне ответом.
Даже не знаю, на счастье ли, но на диване я нахожу спящего Лешу. Опасаясь его реакции, остаюсь поодаль:
— Леш, ты спишь? — громко шепчу, выглядывая из-за дверного проема. Молчит. Может смотаться по-тихому, пока не заметил. Хотя нет, придется разбудить, чтобы он сам успокоил Соньку. Подхожу к мужчине ближе и трогаю за руку.
Господи, да на нем яичницу можно жарить! Леша морщится, но не в силах даже перевернуться на другой бок. Касаюсь ладонью своего лба, чтобы запомнить температуру, а потом прикладываю ее к лицу Елагина. Понятно, надо искать градусник и жаропонижающие. Решаю не тратить драгоценное время и сразу звоню Соне:
— Привет, это я. — начинаю без предисловий. — Твоя пуповина не ошиблась, он знатно температурит. Поэтому сейчас ты мне расскажешь, где у него документы и градусник. Буду вызывать врача.
Соня еле слышно выругалась, а потом продолжила уже для меня:
— В спальне, в нижнем ящике прикроватной тумбы лежит зеленая папка. Там документы. Градусник вместе с лекарствами должен лежать в гостиной, в одной из коробок. Держи меня в курсе, ладно? — просит.
— Конечно. — вздыхаю, уже не сомневаясь, что вечер будет весьма интересным.
— Спасибо. —
Так-с, сначала документы. Зеленая папка нашлась быстро. Вытащив оттуда медицинский полис, вернула все на законное место. Ненавижу ковыряться в чужих вещах! Что там по плану? Точно, лекарства.
Здесь уже сложнее: приходится заглянуть не в одну коробку, прежде чем удача наконец улыбается мне. Вооружившись всем необходимым, возвращаюсь к страдальцу. Хладнокровно откидываю одеяло в сторону, еле снимаю с мужчины футболку, а дальше подвисаю.
Жизнь — очень непредсказуемая штука, а оттого и интересная. Когда-то мою шебутную голову заинтересовали его татуировки, скрытые под одеждой. Теперь мне предоставилась удивительная возможность лицезреть их все. Разумеется, если только Елагин не набил себе бабочку на заднице. Крылья на груди, витиеватые абстрактные узоры на предплечье и та самая сова на шее, что бросилась мне в глаза еще на приеме.
Не удерживаюсь и провожу пальцами по таким притягательным рисункам. К счастью, разум возвращается, и я поднимаю тяжелую мужскую руку, чтобы измерить температуру. Значение на дисплее показывает неутешительные цифры: «39,5».
— Добрый вечер. — звоню в справочную поликлиники. — Я бы хотела вызвать врача на дом. — Елагин Алексей Павлович, тридцать один год.
Оператор выяснила всю необходимую информацию и подала заявку. Чтобы мой дорогой знакомый не помер раньше времени, я пошла в ванную, налила прохладной воды в чашу и окунула туда пару полотенец.
— Время экзекуций, господин Елагин! — ухмыльнулась я своему отражению в зеркале и бодрой походкой понеслась навстречу приключениям. Откинув в сторону смущение, стягиваю с Леши штаны. На мое счастье, не нем все же оказывается нижнее белье.
Оставив одно полотенце на лице мужчины, вторым стала охлаждать тело. В какой-то момент я так увлеклась своими действиями и ушла в себя, что вздрогнула, когда раздалось тихое и хриплое «Пить».
— Сейчас принесу. — односложно ответила, надеясь скрывать свою личность как можно дольше. Безошибочно отыскав на кухне посудный шкаф, налила воды и отнесла Леше. — Приподними голову. — негромко произнесла, поднося стакан ближе к его рту.
Сухие губы прижались к прозрачному стеклу, но сил у Елагина хватило лишь не несколько коротких глотков. Так и не открывая глаз, он поморщился и едва слышно застонал. Даже жалко его как-то стало.
Я села рядом с ним на диван и еще раз смочив в воде полотенце, провела им по мученическому выражению лица.
— Сонь, ты же уехала. — едва слышно произнес мужчина, приняв меня за свою сестру. Что ж, в принципе, неплохо.
— Вернулась. — просто соврала. — Спи.
Время — начало десятого, а врач все не едет. Нет, я, конечно, понимаю, что Леша — не смертельно раненый, но мне как бы тоже домой хочется. Пришлось писать Нику, что я сегодня переночую у Соньки, потому что правду ему точно лучше не знать. Того и гляди, еще до Савельева информация дойдет.