Ты — все для меня

Ли Эдвард

— Хорошо– то как, — произнесла она. — А мы вот никогда не делаем лед.

Мы, — мрачно подумал он, а потом бросил проверяющий взгляд на ее безымянный палец. Она замужем. Хотя, о чем, черт возьми, он думает?

— Если нам его хочется, приходится идти в «Халлс» и покупать мешок. «Халлс» — это магазин недалеко от нашего дома.

Без задней мысли он задал банальный вопрос:

— Хотите сказать, у вас нет холодильника или морозильника?

— О,

нет, конечно, — ответила она с изумленным видом. — Жителям холмов не нужны все эти современные штуки. Мы коптим мясо, закатываем фрукты и овощи, маринуем всякую всячину. И нам почти никогда не приходится тратиться в магазине.

— Думаю, в этом много плюсов, — предположил он. Ему даже немного захотелось такой простой жизни. Но еще больше ему хотелось ее тела. Блестящая белая кожа лица, ложбинка между грудями, голые плечи — все слилось в некое подобие ауры. От выступившего на груди пота соски у нее стали еще больше заметными.

— Кстати, вчера мы коптили ондатру и белку. Мой муж, Нут, построил коптильню.

— Это же своего рода искусство. — Уэстмор сделал паузу. — Но… у вас же нет электричества?

— Да, но нам не так много его нужно.

Она взяла своими изящными пальцами пластиковую карточку с рекламой кофе и десертов и принялась обмахиваться ей.

— Иногда мы запускаем генератор на древесном газе, чтобы посмотреть старый телевизор, или когда моему мужу Нуту нужно поработать своими инструментами.

— Генератор на древесном газе?

— Не слышали о таких?

При каждом взмахе самодельного веера черные завитки ее волос трепетали. Скрестив свои голые, в шлепанцах ноги, она откинулась в кресле и принялась раскачиваться взад-вперед.

— Нут собрал его сам по инструкции моего дедушки. Взял старый нагреватель воды, положил в него еще две небольших металлических бочки, подсоединил медные трубы и поставил на костер. Но сперва наполнил нагреватель древесной щепой и закрыл крышкой. Жар от костра не сжигает щепу, а превращает ее в газ, который по трубам поступает в маленький двигатель, а тот запускает генератор. Дедушка Орн говорил, что люди в войну так ездили на машинах, потому что тогда у них было какое-то там «лимитирование расхода горючего».

Это она про вторую мировую, — догадался Уэстмор.

— Потрясающе, — сказал он. Хотя подумал, — это ТЫ потрясающая.

— Современность заставляет людей, особенно таких, как я, воспринимать все, как должное, — усмехнулся он. Но затем едва не застонал вслух, когда она выловила из своего стаканчика кубик льда и стала изящно вести им по горлу… к груди.

— Как классно есть лед в такой жаркий день. Знаете, там, где мы живем, не бывает слишком жарко из-за тени от деревьев…

Уэстмор замер, наблюдая, как вода от таящего кубика стекает между ее грудей блестящими струйками. Она пытается соблазнить

меня? БОЖЕ, надеюсь, что так оно и есть. Хотя он понимал, что все это — глупости. Это всего лишь простая женщина из глубинки.

— Но разрешите мне спросить вас кое-что, Уэстмор, если, конечно не возражаете.

Она взяла мемо-рекордер и с улыбкой посмотрела на него.

— Вы говорите, что у вас полно таких машинок, но… зачем они вам?

— Для работы.

Кубик льда растаял, и верхняя часть ее груди сейчас блестела от влаги.

— Если я думаю о чем-то и мне неудобно это записывать, я просто вынимаю мемо-рекордер и наговариваю все, что мне пришло в голову. Я писатель.

Ее брови поползли вверх.

— Писатель? Типа… книги пишите?

— Ага, — ответил он, слегка смутившись. — Будете смеяться, но я пишу документальные книги о… домах с привидениями.

Истер выпрямилась, явно заинтересованная услышанным.

— Правда? Я никогда раньше не встречала писателя.

— Ничего особенного. Мне повезло, несколько лет назад выпустил бестселлер, — Уэстмор снова усмехнулся. — Называется «Хилдретский дом ужасов». Про особняк во Флориде, в котором предположительно обитают привидения. Книга имела успех, поэтому теперь мой издатель хочет что-то в том же духе. Как сказал мой редактор, это должен быть Амитивилль нового тысячелетия.

Она прищурилась, продолжая обмахиваться.

— Не знаю никакой Амитивилль, но я знавала одну девчонку по имени Эмити, Эмити Пирс… Но она умерла, бедняга, отравилась плохой самогонкой. От этой самогонки одно зло. Многие клянутся, что это муженек ее, Делани, подлил ей что-то в самогон, чтобы отравить — возможно, олифу. Понимаете, у Делани была любовь на стороне. — Истер наклонилась ближе и прошептала: — Только не с девкой, а с парнем.

Уэстмор не нашел, что ответить.

— Хотя здесь есть целая куча нехороших домов, — продолжала она. Она посмотрела ему прямо в глаза, ее улыбка стала жестче.

— Вы верите в подобные вещи? В призраков и все такое?

Уэстмору показалось, что он покраснел.

— Скажу лишь, что я верю в то, что вижу собственными глазами.

Истер рассмеялась.

— Классно сказано!

Потребовалось сознательное усилие, чтобы не таращиться в открытую на ее грудь, Прикрывающая ее ткань блузки заметно потемнела от влаги, сквозь нее выпирали соски размером с кончик его мизинца.

— Но мой редактор хочет, чтобы я написал об одном конкретном доме. Проблема в том, что нет никаких записей или документов, подтверждающих его существование. Им владел какой-то эксцентричный парень. Ни записей о рождении, ни налоговых отчетов, ни финансового следа, ни названия дома. Одни лишь слухи. Очевидно у парня был банковский счет, с которого платился налог на имущество. Как будто он не хотел, чтобы его могли отыскать. Его звали Крафтер…

Истер прервала его уверенным кивком.

— Ах, да. Старик Крафтер, помню его.