Ты только моя.

Бет с трудом пошевелилась. В голове нещадно стучало отбойным молотком. Глаза удалось раскрыть не с первой попытки, особенно правый. Всё расплывалось.

«О, Боже! Где это я?»

То, что она не дома, девушка поняла практически сразу. Первое, что Элизабет увидела, были высокие многоуровневые потолки с барельефами, лепниной и позолотой. И огромная круглая люстра с множеством лампочек, напоминающих свечи. Антикварная, резная мебель из настоящего дерева, отполированная до зеркального блеска, колонны из кремового мрамора, рельефная штукатурка персикового цвета. И очень много позолоты, от которой слепило глаза. Музей, это ты?

Бет поняла,

что лежит на двуспальной широкой кровати с белоснежными шёлковыми простынями и множеством маленьких подушек. Но самое странное — это воздух, чистый морской бриз, крики чаек, аромат кокоса и чего-то цитрусового.

«Как, чёрт возьми, меня сюда занесло!»

Последнее, что Бет помнила, это как они с подругами пили кофе в небольшом кафе в центре Лондона. Бет вышла, села в автобус, затем был ощутимый укол в верхнюю часть ноги, и всё. Провал. Дальше никаких воспоминаний нет.

Девушка с большим трудом поднялась с кровати, и решила осмотреть пострадавшее место. Приспустив джинсы, она обнаружила аж три дырки от уколов. Круто, её усыпили и похитили? С ума можно сойти! И у неё же свадьба меньше чем через месяц!!! Эдвард! Любимый! Он наверняка будет искать её, и родители тоже! Боже мой! Боже!

Прекратив панику, Бет натянула джинсы обратно, хоть в них было и невыносимо жарко, и потёрла пострадавшее место. Как говорит её подруга, Натали: «Уколы? Да ну их в задницу!». Бет вяло улыбнулась, ощущая во рту привкус чего-то металлического и горького. Последствия снотворного. Мерзость.

Голова у неё ужасно болела, взгляд то и дело расплывался, и Бет приложила все силы, что бы снова подняться. Лежать нельзя. Нужно двигаться. И нужно постараться взять себя в руки как можно скорее!

Она ещё раз осмотрела комнату.

В глаза бросалось богатство и роскошь. И большое открытое окно.

Конечно, её первой мыслью «бежать»! И причём как можно быстрее! С неимоверным трудом девушка доплелась до окна. Ноги были ватными и абсолютно не хотели слушаться. Как, впрочем, и руки. Боже, а здесь высоко. Этаж четвертый, а может и пятый. Внизу были пальмы и какие-то кусты, вдалеке виднелось море и белый лазурный пляж. Вид был потрясающий. Из приоткрытого окна доносился солёный свежий запах воды, ветерок надувал парусом тончайшую шёлковую штору. Бет слышала, как щебечут птицы, и слышала размеренный шум набегающих на берег волн.

Девушка с ужасом поняла, что её вывезли из страны. Это уж точно не старая добрая Англия с её туманным Альбионом.

Совсем некстати Бет почувствовала, что хочет в туалет и пить. И одному Богу известно чего сильнее.

Девушка осмотрела комнату ещё раз и обнаружила две двери. Первая, естественно, была заперта. За второй оказалась уборная. Огромная. Вся в мраморе и позолоте. Элизабет ощущала себя, словно в шкатулке с драгоценностями: хрустальные подсвечники на стенах, нежно-розовый мрамор, много блестящего золота и какого-то переливающегося жёлтого камня. Янтарь? Всё может быть.

Сделав все свои дела, и напившись воды прямо из под крана, Бет почувствовала себя значительно лучше. Даже неприятный привкус во рту пропал. Теперь надо делать ноги. Похитители, кто бы они ни были, наверняка не на долго о ней забыли. Бет ещё раз осмотрела окно и высоту. Прыгать глупо, но ей нужно, чтобы похитители решили, что «наивная девчонка» так и поступила. Сама Бет увидела недалеко от своего другое открытое окно и бордюр, по которому можно туда добраться. Она сорвала простыни с кровати, кое-как связала их и получила

канат. Пальцы её не очень-то слушались, все движения были заторможенными и вялыми, но Бет это не остановило. Она закрепила импровизированный канат у окна за крюк для занавесок и свесила вниз. Пусть решат, что она спустилась и бегает по берегу. Это должно дать ей немного форы. А сама в своих балетках, девушка аккуратно влезла на бордюр и двинулась в сторону другого окна. Главное не смотреть вниз. Не смотреть! Руки и ноги у неё дрожали, голова кружилась, но чудо произошло, и Бет всё-таки добралась до цели благополучно.

Она немного постояла у другого окна, прислушиваясь и, убедившись, что в той комнате никого нет, влезла на подоконник. Хоть в этом ей везет. Комната оказалась практически идентична её, ещё одна спальня, такая же роскошная и великолепная. Элизабет тихонечко задёрнула штору, и решила где бы ей затаиться. Она маленькая, поместится без труда и под кроватью, но ей хотелось выбрать место с наибольшим комфортом, и Бет забралась в шкаф. Благо он был абсолютно пуст. Девушка уселась внизу, закрыла дверцы и стала ждать.

Все мысли были о любимом. Эдвард наверняка там с ума сходит.

«Потерпи, дорогой, я отсюда выберусь».

Бет знала, что она неплохо выглядит, но есть девчонки и красивее. Почему похитили именно её? Рабство? Проституция? На ум приходили всякие ужасы. И одно она знала точно — ничего хорошего ей не светит.

Девушка ещё раз прокрутила в голове свои последние воспоминания. Они с Натали заказали себе кофе, много смеялись, как обычно. Натали будет подружкой невесты на её свадьбе. А смеялись, потому что обсуждали предстоящий девичник и свадебную клятву! Натали всё советовала и советовала самые нелепые фразы и настаивала, что именно это Бет и должна произнести у алтаря.

— Обещай, что будешь дарить ему не только крем для бритья! — настаивала подруга. — Это определенно важная клятва! А ещё лучше, это обещай не пилить его за разбросанные по дому носки!

Бет представила, как говорит это в церкви у алтаря, и девушки снова залились смехом, переходящим в икоту и колики в животе.

Это был последний день сессии, через две недели им должны были выдать дипломы и отправить на все четыре стороны. Это хотелось отметить, и к ним за стол присоединились ещё пятеро сокурсниц. Девушки снова хохотали, рассказывая им о продуманной свадебной клятве. Было весело. Пока официант не принёс бутылку дорого спиртного, и сказал, что это подарок ей от мужчины из соседнего столика. Бет даже не посмотрела на этого мужчину, а только категорично отказалась от сомнительного подарка. У неё на носу свадьба, зачем ей лишние поклонники. Девчонки проводили бутылку голодными взглядами, но Бет была непреклонна. Никаких подарков от незнакомцев ей не нужно. Дальше вечер прошёл на ура. Они ещё много вспоминали прошедшие в университете годы, веселились. А потом распрощались и разошлись по домам.

Бет помнила, что позвонила Эдварду, он обещал зайти к ней через пару часов, после работы, и счастливая, села в автобус. Это всё. Больше никаких воспоминаний нет.

О-па, кажется, в соседней комнате началось какое-то движение. Элизабет вся обратилась в слух. Из открытого окна было отлично слышно, как кричали на-испанском. Девушка знала этот язык, не так хорошо как французский и немецкий, но кое-что понимала.

— Она пропала! — это говорили много раз. И добавлялись ещё слова, очень похожие на ругательства.