Ты студент, Гарри
Шрифт:
— То есть ты... ты сделал это всё не для того, чтобы меня...
— Если тебе от этого будет легче — да.
Дарья смутилась, оглядела парня и спросила:
— Ты меня не хочешь?
Гарри тяжело вздохнул, взял очередную гренку и макнул её в суп.
— Я дала слово, а слово аристократа...
— Напомни мне, пожалуйста, свои слова, — попросил парень, закидывая в рот гренку.
— Я дала слово, что позволю тебе делать это, когда захочешь, где захочешь и как захочешь, — краснея, произнесла
— Так вот я третий день смотрю на тебя, как ты дергаешься от одного моего появления, и вот, что тебе скажу — я не хочу.
Демидова замерла, растерянно смотря на Гарри.
— Секс, Даша, это когда двое людей получают удовольствие, — тем временем продолжил Гарри. — Если получает удовольствие только один человек, по моему глубокому убеждению, это либо изнасилование, либо некрофилия, либо онанизм.
Парень взял ложку и пару раз зачерпнул суп, давая девушке переварить его слова.
— Да, я признаю, что я не красавчик, как Боря. Признаю, что я достаточно... кхэм... Экстравагантная личность. Да, некромант. Да, копаюсь в мертвечине с гноем, вонью и дерьмом. Да, мягко говоря, хулиган. Но...
Тут молодой некромант поднял взгляд на Демидову и добавил:
— Я некромант. Не насильник и не некрофил. Поэтому не хочу.
В полной тишине, под взглядом растерянной Дарьи, парень спокойно доел, потянулся и встал из-за стола.
— Разговор окончен. Сегодня в нашей каморке. Если будет возможность: найди хоть какую-то информацию по проекциям на твоей силе.
Гарри молча взял поднос с пустой тарелкой и направился к месту, куда немногие, убиравшие за собой, составляли грязную посуду. Проходя мимо столика, за которым сидела Наумова, Гарри остановился и взглянул на девушку, что хмуро наблюдала за ним.
— Светка, — по мальчишески обратился к ней молодой некромант. — Чет на душе так погано... Пошли на свидание?
Наумова хмуро оглянулась на «проклятый» столик, где с растерянной физиономией сидела Демидова, и перевела взгляд на парня.
— Что? Не дала?
Гарри расправил плечи, не сводя взгляда с девушки, хмыкнул и произнес:
— Хуже. Не взял.
Светлана поджала губы, задумчиво покосилась на свою тарелку, а затем подняла взгляд на Гарри.
— Когда?
— Вечером. Сегодня. После школы ещё дела.
— Презервативы брать? — приподняв одну бровь, спросила Светлана.
— Я некромант. Не помогут.
— Как относишься к... нетрадиционным способами доставить друг-другу удовольствие?
— Минет? — вскинул брови Гарри и гордо добавил: — Я ради него могу мир перевернуть!
— Восемь часов. У главного фонтана, на эспланаде.
Молодой некромант кивнул и с довольной миной двинулся дальше.
Что
Это трудно объяснить.
Давайте так.
Я имел полное право на то, чтобы утащить в раздевалку или запереть в туалете Демидову и, простите за выражение, отодрать как сидорову козу во всех позах, и уж если говорить откровенно, во все физиологические и не очень отверстия?
Имел.
Мог я это делать каждый день или по четным числам?
Запросто.
Мог ли я плевать на общественное мнение и из вредности сделать это, скажем... пусть будет, на лавочке перед школой?
Конечно мог. Плевать мне было на общественное мнение и всё, что за этим последовало бы.
Я был бы в своём праве.
Однако давайте говорить откровенно.
Мне было не плевать на то, кто я есть, по каким правилам живу и куда двигаюсь.
Что я такое перед самим собой, а не перед друзьями, перед родителями, императором, аристократами и всеми остальными. Некромант? Да. Шутник с сомнительным чувством юмора? Да. Озабоченный подросток? И снова — да.
Но не насильник.
Заниматься этим с девственницей, которую трясет от одной мысли о том, что я могу устроить с ней?
Я вам так скажу: если вы готовы делать это с партнером, которому вы не нравитесь и её колошматит от одной мысли о минете — у вас серьезные проблемы.
У меня на тот момент с головой пока все было нормально.
У меня в памяти прекрасно отпечаталась ее томный взгляд, ее улыбка. Я прекрасно помнил, как она нагибалась, помню как трусики облегали ее упругие ягодицы, помню вид содержимого ее декольте.
Демидова всегда была невообразимо секусуальной, фигуристой и очень красивой девушкой.
Но я так же прекрасно помню наш разговор в каморке, от которого и так поганое настроение, ушло куда-то в область фарфорового унитаза.
А уж после того, как я увидел ее дрожащую — я перестал питать иллюзии.
Я ей действительно нахер не нужен, а то обещание — простая попытка поиздеваться. Может быть самоутвердиться.
Неприятно.
Погано.
Грязно и...
Очень обидно.
Отрезай, Гарри...
Просто отрезай.
...
Зачем пригласил Наумову?
Наверное, как раз для того, чтобы отрезать.
Неплохой ресторанчик с чудесными дальневосточными деликатесами.
Крабы.
Мидии.
Гребешки.
Разговоры ни о чем.
Наумова оказалась...
Простите меня и пусть простит меня весь ее род, но...
Фу-у-у-ух.
Да, недалекая.
Да, довольно самоуверенная.
Местами, даже скучная.
Однако, стоило нам отправиться гулять, я понял что в ней есть та самая изюминка, которая превращает человека во что-то незнакомое, новое и совершенно... кхэм.