Ты со мной?
Шрифт:
– Канализацию? – уточнила я.
– Ну да, а я что сказала? Что ни говори, а в твоем мире тоже есть полезные штуки. Нельзя же магию пускать на уборку нечистот.
– А здесь у вас что, школа?
– Нет, это застава на границе миров, – пояснил Крун. – Здесь находится один из известных нам входов в Изнанку. Таких всего шесть в нашем мире. Ну и Хель иногда принимает учеников, которые обладают даром, если они ей нравятся или у них потенциально высокий уровень поглощения магии. Это случается не часто. Многие хотят к ней в ученики, тем более в этом случае автоматически попадаешь и в
– Ты так говоришь, что можно подумать, у нас тут едва не каждый день толпа обладающих даром, – скривила носик Криста.
– Таких не много, конечно, – согласился парень. – За год один-два настоящих потенциальных мага и с десяток тех, кому показалось, что он может колдовать. Дар обычно проявляется спонтанно, ни с того ни с сего. И поначалу он совсем слабый. Так что некоторые особо мнительные личности опрокинут локтем графин с лимонником и уже уверены, что они сделали это с помощью силы мысли.
Я, как губка, впитывала каждое слово. Мне все не верилось, что это происходит наяву. Магия, дар, сила мысли. Боялась, что моргну, и все исчезнет, а очнусь где-нибудь на больничной койке или того хуже – в психушке.
– А как-то можно понять, есть ли дар, если он еще не проявился? – спросила я.
– Конечно, – хмыкнула Криста, которая начала поочередно доставать стрелы из колчана и проверять, хорошо ли заточены наконечники. На каждом из них был выбит один и тот же символ – что-то похожее на букву К. Причем, это не была русская буква, но я поняла, что это именно первая буква имени Криста. Где-то я уже видела такую штуку. Я оглянулась на Круна. Точно. Он сжимал точно такой же, когда лечил меня на поляне. Интересно, Криста знает, куда делся один из ее наконечников?
– Обладающий даром почти всегда может отличить другого обладающего, – Крун то и дело возвращался взглядом к склонённой над колчаном белокурой головке. – Это как исходящие от человека волны, легкая вибрация, может быть. Бывает, ты ее чувствуешь. Иногда ощущение имеет привкус какой-то эмоции. Например, злости, если маг перед тобой отнюдь не добряк.
Я сразу вспомнила ауру опасности, которую источал Ящер. Неужели мне не почудилось?
– А если прикрыть немного глаза и посмотреть, как бы вскользь, то волны даже видно. Будто пар от вскипевшего чайника. И чем сильнее пар, тем выше потенциал.
Под окном послышались звонкие беспокойные выкрики. Криста встрепенулась и прислушалась. Но слов было не разобрать.
– Что-то случилось, – констатировал Крун. – Кажется, я узнаю голос деревенского вестника.
Парень предложил, не откладывая, отправляться за обновками для меня, а заодно узнать новости.
Глава 3
Во дворе возле колодца собрались обитатели замка: женщины в длинных платьях и передниках, мальчишки разбойничьего вида, вооруженные мечами мужчины. Все они смотрели на тщедушного паренька с горящими глазами, на которые то и дело налезала зеленая шапка с красным пером. Поминутно ее поправляя, он взахлеб что-то рассказывал, бурно размахивая руками. Мы подошли ближе.
– А он и говорит, что градоначальник получил
Вокруг с сомнением зароптали.
– Да точно говорю, из столицы же сообщили, – доказывал парнишка.
Из замка показался балахон Ящера. Плавно и бесшумно маг подошел к толпе. Я заметила, что справа под балахоном проступают очертания длинного меча. Гомон затих, все взгляды устремились на Георга. И смотрели не со страхом, чего я ожидала, скорее с уважением.
– Так что там из столицы пишут? – донеслось из-под капюшона.
– Город Онеж разрушен, Великий, – коротко сообщил парень.
– Значит, еще один… – балахон замер на мгновение и вдруг обратился к нам:
– Вы вроде собирались на рынок. Крун, экипируйте на всякий случай нашу гостью получше. Времена неспокойные. Вот возьмите.
Ящер кинул Круну кожаный мешочек, в котором звякнули монеты.
– Конечно, Великий, – с воодушевлением отозвался мой спутник. – Сделаем все как надо! – он отсалютовал мешочком и потащил меня к воротам. Честно говоря, мне не очень-то хотелось поворачиваться спиной к Георгу. Однако окружающие вроде как от него ничего плохого не ждали, так что я пересилила себя и смогла оглянуться всего пару раз. Ящер по-прежнему стоял у колодца и слушал вестника.
– Криста, почему он прячет свое лицо? – я предпочла идти по синеватой траве, а не по дороге, где то и дело камни впивались в мои защищенные лишь драными носками ступни.
– Он не слишком-то красив. Даже, скажем прямо, уродлив. И не любит лишний раз об этом напоминать. Кстати, Крун, пока тебя не было, у нас были гости.
– Королевские солдаты? – парень подкидывал в ладони мешочек с деньгами, щурясь на ярком солнце.
– Так ты уже знаешь? Представь себе, они прибыли по приказу короля, чтобы забрать зеркало Арпо. Хель не хотела отдавать, но это ведь желание короля, – при упоминании короля голос Кристы каждый раз теплел. Я вспомнила ее страстное желание оказаться при дворе. Вероятно, ее привлекал туда не только блеск двора. Бедняжка Крун.
– Все, что она могла сделать, это отсрочить неизбежное. Послала их в город за транспортом. Сказала, у нас нет ничего подходящего. Зеркало-то большое, телега нужна, в руках не увезешь. А там сам понимаешь, не так много желающих найдется ехать весной в столицу. Поля сами себя не засеют. Так солдаты даже не отдохнули с дороги, сразу умчались. Неспроста это. Уж лет сто оно у нас лежит никому не нужное, а тут нате вам. Срочно-срочно.
– Зачем ему зеркало, жить надоело? – удивился Крун. – Может, это связано со смерчем? Как думаешь?
Криста пожала плечами.
– Ой, смотрите, что это там? – я проследила за пальцем девушки, которым она указывала в сторону мощного дуба с пышной кроной. Я ничего не увидела, но в синих зарослях под деревом что-то шевелилось. Мы дружно подбежали. В траве билась маленькая птичка, похожая на синицу, только клюв был длинный и тонкий. Одно крыло у нее было развернуто и не двигалось. С Кристы мгновенно слетела вся бравада и высокомерность. Брови жалостливо сложились домиком. Она аккуратно подняла птицу. Пичуга даже не пыталась сбежать, она явно умирала.