Ты прекрасна!

Крамер Киран

Но что же делать?

Может, сфотографировать его в чем мать родила, а потом шантажировать, чтобы перестал говорить о ее уходе? Что ж, неплохая идея. Отжать ломиком замок – раз плюнуть. Он даже не успеет понять, что происходит.

Но он ведь бросится за ней в погоню, не так ли? Это раньше можно было спрятать коробку с пленкой в банковскую ячейку и шантажировать кого-либо. А теперь достаточно выхватить у нее из рук телефон – и дело сделано. Однако же… Гоняясь за ней, Уайлдер наверняка завернется в полотенце. Забавно, пожалуй. Хотя…

Нет, он не в ее вкусе.

И вообще, все актеры – не в ее вкусе, особенно такой… секс-символ. Даже думать не хочется о том, что может произойти. Возможно, он даже захочет, чтобы она выложила фото в Интернет. Интересно, его мужское достоинство впечатляет размерами?

– Все они одинаковые, эти мужчины, – проворчала Лейси, взбивая оставшиеся три яйца и стараясь не думать о нагом Бо Уайлдере. Ей лучше подумать о поисках работы. И о Генри. Этим она и займется.

Тем не менее Лейси поймала себя на том, что рассматривает свое отражение в оконном стекле и поправляет прическу. Нет-нет, вовсе не для Бо Уайлдера. Все девушки с Юга любят прихорашиваться. К тому же она, Лейси, – женщина изголодавшаяся по любви и сексуально неудовлетворенная. Женщина, у которой нет ни малейшей надежды на личное счастье, по крайней мере до тех пор, пока Генри не вырастет и не заживет своей собственной жизнью.

Но к тому времени она уже утратит сексуальную привлекательность.

«Твоя работа – не сжечь тосты, – напомнила себе Лейси. – Твоя работа, мамочка, – позаботиться о сыне».

Она накрыла стол на троих, потому что их было трое – одна мамочка и два голодных парня, и сделала вид, что ей это совершенно не нравилось.

Глава 3

– Кто тут? – громко спросил Бо Уайледр, открыв утром глаза и отбросив одеяло. Он готов был сразиться с ниндзя или террористами – кто раньше появится. Но никого не было. Только теплый солнечный луч согревал ноги да шум прибоя желал ему доброго утра.

А потом Бо все вспомнил. Он находился в Южной Каролине и собирался играть главную роль в сентиментальной мелодраме о любви, приправленной – чтобы зрители не уснули – толикой шантажа и предательства. И где-то здесь присутствовала Грета – горячая и взрывоопасная, с голосом, напоминавшим сладкую черную патоку, с голосом, от которого путались мысли и возникали желания, совершенно неуместные в данной ситуации.

Несмотря на похмелье, с которым ему удалось справиться под холодным душем (после пробежки душ понадобится снова, на сей раз – теплый), Бо понял, что с огромным нетерпением ждет встречи с этой женщиной. И еще ему не терпелось осмотреть маяк, судя по всему – настоящее произведение искусства.

Сегодня было солнечно. Значит, важно не забыть солнечные очки. Если яркое солнце светит прямо в глаза, похмелье может вернуться.

Бо всегда испытывал почтение к маякам. Это не гигантские трансформеры, конечно, но колоссальные башни, господствовавшие над океаном.

Маяк, в котором он сейчас находился, больше не работал. А жаль… но все же, оказавшись здесь, Бо ужасно обрадовался. Он представил себя грозным смотрителем маяка – и улыбнулся. Здесь

можно было стать кем угодно – водителем огромного грузовика, оператором гигантского парового экскаватора, глубоководным бурильщиком…

Все эти мальчишеские фантазии промелькнули перед его мысленным взором, и Бо снова улыбнулся, растираясь жестким белым полотенцем. Здесь явно не пользовались кондиционером для белья. Но именно таким полотенцем и должен растираться мужчина, находясь на маяке.

– Эй, Генри! – вдруг послышался голос Греты.

Что за черт?! Бо замер в изумлении. Он вовсе не Генри! Он только Бо – и никто другой! Кстати, очень известный, можно сказать, знаменитый Бо. А может, она вспомнила о его герое Хэнке Маккормике из того фильма об ограблении банка?.. Черт, забыл название. Там Хэнк – прозвище, а на самом деле героя звали Генри.

Он все еще не мог поверить, что Грета Гильденстерм здесь, совсем рядом. Бо хорошо помнил ту сцену из «Инопланетян», где она стояла на коленях в коляске мотоцикла. На ней тогда был ярко-красный шлем, а также майка на тонких бретельках и короткие шортики. И она расстреливала оранжевых пришельцев, гнавшихся за ней по Тихоокеанскому шоссе.

– Генри!..

Он скорчил рожу в затуманившееся зеркало.

– Я Бо, – сообщил он своему отражению. И тут же крикнул: – В чем дело?!

Тут кто-то попытался открыть дверь.

– Эй, минутку! – Бо поспешно обмотал полотенце вокруг бедер и тотчас опустил его пониже, чтобы выглядеть сексуальнее. – Подождите! Я сейчас!

Она была на редкость бесцеремонна. Впрочем, ему это понравилось и захотелось снова пободаться с ней.

– Поторопитесь! – раздался голос из-за двери. Детский голос!

Накануне Бо даже в голову не приходило, что в доме находился кто-то еще, тем более ребенок. Он повесил полотенце на сушитель и стал поспешно одеваться.

– Я уже выхожу. Дайте мне минуту.

– Мне нужно сейчас! Мама, кто заперся в ванной?

«Спокойно, – сказал себе Бо. – Ребенок не виноват, что нарушил все мои планы». Он распахнул дверь ванной, и на него уставился маленький мальчик с всклокоченными вьющимися волосами-пружинками и кожей цвета кофе с молоком. Мальчик был в старенькой пижаме с изображением железного человека на груди. В его больших карих глазах читался вызов, – мол, мне наплевать, кто ты такой!

– Привет, – сказал Бо.

– Привет, – буркнул мальчик, приплясывая и с тоской глядя на унитаз.

– Поспеши, парень, – сказал Бо и отступил в сторону. Они познакомятся позже.

Генри пробежал мимо него, обернулся и выпалил:

– Я обладаю суперсилой! – После этого он захлопнул дверь.

«Что ж, ладно…» – сказал себе Бо и осмотрелся. Он стоял на площадке перед винтовой лестницей, ведущей вверх – к куполу маяка. Обойдя лестницу справа, он окажется перед дверью в свою комнату, а если слева – попадет на запретную территорию. На противоположной двери висела табличка с надписью «Берегись!» и изображением черепа и перекрещенных костей. Правда, череп имел глаза с черными точками вместо зрачков и острые ресницы. Работа Греты?