Ты предназначена мне
Шрифт:
– Дмитрий, только что мне позвонил врач Евы. Забери ее… Да… Прямо сейчас… Не думаю, что он сунется… Да… Да… Отвези ее в особняк и проследи, чтобы все было в порядке.
Отдав распоряжение, я поджал губы. Вода искрилась в солнечных лучах, приласканное ими море еще сильнее пахло солью.
С час после того, как оставил Акулевского разбираться с Диким, я колесил по пригороду. Мощная машина рычала, когда я выжимал из нее максимум, вырывала колесами клочья смешанной с травой земли, но ни скорость, ни подчинение тяжелого внедорожника удовлетворения мне не
Обернувшись на размеренный стук каблуков, я увидел приближающуюся Каролину.
Она неспешно шла со стороны пустой сейчас пристани. Порт, обычно живущий своей собственной жизнью, сегодня был тихим, что случалось нечасто. Одно оставалось неизменным: ни порт, ни его обитателей не интересовали чужие заботы и проблемы.
– Думаешь, наступило лето? – Подойдя, Каролина встала рядом.
Я почувствовал запах ее духов – дорогих, без слов дающих представление о женщине. Каролина тряхнула головой, и солнце заиграло в ее каштановых волосах.
– Что ты здесь делаешь? – спросил, оставив без внимания ее вопрос.
Как и я, Каролина положила ладони на камень. Через ее шею был перекинут узкий шелковый шарф, дополняющий платье, мочки ушей украшали крупные серьги. Возможно, мне стоило найти что-то подобное ей. Кого-то подобного. Или продолжить то, что было между нами. Возможно…
– Приезжала к Мартину. – Она подставила лицо солнцу, запрокинула голову, наслаждаясь долгожданным теплом. – Этот засранец решил, что может диктовать мне свои условия.
– Не сомневаюсь, что ты разъяснила ему, что к чему, – усмехнулся я.
– Разъяснила, – отозвалась Каролина.
Негромкий шум моря переплетался с криками чаек. Разговаривать мне не хотелось, и, несмотря на то, что присутствие Каролины не мешало, я предпочел бы не чувствовать ее рядом или хотя бы не чувствовать ее запах – дорогие нотки цветов и жизненного опыта.
– Ты-то что тут делаешь, Руслан? – нарушила она тишину через пару минут.
– Да так… – Заметив появившуюся на горизонте точку, я вгляделся в нее. Слишком далеко, чтобы различить очертания. Но и ни к чему – скорее всего, очередной везущий вино и заморские фрукты корабль, с прибытием которого порт привычно оживится.
– Твоя девочка в порядке? – это Каролина сказала уже по-другому. Тихо, спокойно, посмотрев на меня. Именно так, как спросил бы кто-то, кому не все равно.
От других женщин ее отличало многое – и в том числе умение отодвинуть личное. Та самая жизненная мудрость, уловить которую можно было даже в запахе.
– В порядке. – Я убрал ладонь с камня. Сжал в кулаке ключ от «Хаммера». – Извини, Каролина, мне нужно ехать.
– Езжай, раз нужно.
Она оперлась на ограду локтями и опять подставила лицо солнцу. Точка на горизонте была все такой же далекой, едва различимой, и Каролина смотрела на нее без интереса.
– Рус, – позвала, когда я пошел к машине. – Не беспокойся ни о чем. Я сама решу дела с погрузками и проверю людей, о которых мы говорили. Встретимся и обсудим все, когда сможешь.
– Встретимся и обсудим все, как договаривались, –
– Хорошо, – кивнула она после секундной паузы. – И все же, Руслан… Я понимаю, что меня это не касается, но… Послушай меня как женщину. Дела делами, но сейчас тебе стоило бы позаботиться о Еве.
– Позабочусь, – пообещал я. Полупрозрачное облако прикрыло солнце, отбросив слабую, мгновенно растаявшую тень. – Не беспокойся об этом. Тем более, как ты правильно сказала, это тебя не касается.
***
– Поставить в гараж? – Ко мне подошел один из следящих за территорией сотрудников охраны.
– Не нужно. – Я захлопнул дверку. – Моя жена в доме?
Получив утвердительный ответ, я поднялся по ступенькам на крыльцо. Вышедшая навстречу экономка спросила, приготовить ли мне кофе. Кофе…
В последние дни его было слишком много, и это вошло в привычку – горький, с нотками имбиря, корицы и гвоздики.
– Руслан Каримович, – замешкалась экономка, веснушчатая девица, достаточно хорошенькая, чтобы не вызывать раздражения, и при этом не бросающаяся в глаза. – Может быть, лучше сделать чай?
Уже шагавший по холлу к лестнице, я остановился и обернулся на нее. Притом, что присутствие ее в доме казалось почти незаметным, взгляд был… Чем-то отдаленно он напомнил мне взгляд Евы в первые дни или даже часы после нашей встречи. Это заставило меня присмотреться к девице внимательнее.
– Я могу приготовить чай с теми же пряностями. – Она не оробела. – Или хотя бы не такой крепкий кофе… Вы же наверняка и сами понимаете, что можете загнать свое сердце.
Ничего не сказав, я молча подошел к ней. Не спеша. Какая, черт возьми, ирония! Блеклую экономку беспокоит мое сердце.
Остановившись возле нее, взял за подбородок и посмотрел в глаза.
– Нельзя загнать то, чего уже давно нет, – выговорил тихо. Провел по коже большим пальцем. – Приготовь крепкий кофе с имбирем, гвоздикой и лимоном. Хороший крепкий кофе, как ты умеешь. Не забывай – ты здесь для того, чтобы выполнять свою работу, и не более.
Резко отпустив ее, я пошел наверх. Не знаю, что раздражало сильнее – то, что за последние полчаса мне дважды пытались дать ненужные советы, или собственное бессилие. Слишком часто оно напоминало о себе с момента, как ублюдок Виконт уложил моих людей и взял то, к чему я не позволял ему прикасаться.
– Рус… – Стоило мне войти в спальню, Ева, до этого перебирающаяся что-то в шкафу, обернулась. Требовательное мяуканье у ног сменилось прикосновением.
Подняв голову, Жора мяукнула снова и боднула меня, требуя внимания, сильнее потерлась о штаны.
– Где ты был? – Звереныш посмотрела на меня с беспокойством. Рукава свободной легкой туники скрывали ее руки до самых запястий, но ссадина на губе была хорошо видна. Напоминание… Еще одно проклятое напоминание.
– Хотел освободить вечер, чтобы провести его с тобой. – Меня опять выкручивало. Нервы превратились в натянутые жгуты, нутро выворачивало.