Ты попал!
Шрифт:
— Эд! Да как ты посмел!!!
Мьяна сделала шаг назад, от ужаса прикрыв ладонями лицо. Я после двухсекундного ступора загородила Эдика от яростного взгляда Рина. Это было последней каплей. Я впервые испытывала отрицательные эмоции к Рину, сейчас я его ненавидела! Может он как ректор знал про него что-то плохое, но это не повод бить из-за того, что меня проводили.
— Это как ты посмел! Откуда ты его знаешь? Он твой студент? Рин, он ничего плохого тебе не сделал.
Он оттолкнул меня с дороги, хоть и не сильно,
— Рин, не смей! — Мой голос стал обжигающий, как сталь. Рин обернулся. Даже Мьяна стоящая молча и непонимающая, чью сторону занимать вздрогнула. Я через боль с ледяным решительным взглядом направилась к застывшим мужчинам. Я оторвала от рубашки Эдика руки Рина, не прекращая с ним зрительный контакт. — Рин, не ожидала от тебя. Запомни, чтобы ноги твоей в моем доме не было. — Пошли… — это я уже сказала Эдику и наступив на больную ногу вскрикнула. Эдик, просверлив яростным взглядом Рина, тут же подхватил меня на руки и молча понес в дом.
— Фея, прости его, у Рина сын пропал, нам нужно срочно его искать. Милиция ничего не делает! Нам нужна помощь! Он поэтому такой нервный. Уже ведь ночь почти! Ну Феечка… — Попыталась остановить нас, семенящая за нами Мьяна, дрожащим голосом.
— Уже не нужно, оставь их. — Холодно ответил Рин где-то сзади. И как оказалось пошёл за нами в дом.
Эдик, положил меня на диван и стал аккуратно расстегивать босоножку. В дом зашёл Рин, а за ним Мьяна.
Рин, подошёл, оттолкнул Эдика и собрался осмотреть мою ногу.
— Не смей к ней больше прикасаться, — вспылил Эдик и вернул Рину должок, повалив ударом того на край журнального стола. Удар был смачный. Я победно посмотрела на Рина. Затем заметила кровь, проступающую через рубашку на боку Рина, и чувство маленькой победы переросло в беспокойство, которое я попыталась не показать. Мьяна тоже увидела кровь, она впервые за все время проявила активность и бросилась к Рину.
— Я в порядке, — сухо ответил Рин. — А вот у нее нога распухает, похоже что-то серьёзное. — Извини, Фея, но этот паршивец, в отличии от тебя, заслужил.
— Не смей обзывать и бить моего парня. — Уже обнимая Эдика, сказала я. — И я не ясно выразилась про твоё присутствие в моем доме?
— А ты ясно помнишь, чем мое присутствие здесь обусловлено? — Чеканя последние три слова, с ядовитыми нотками, высказал Рин.
— За что же мне это! Наградили же меня свыше такими друзьями! Самого нормального из всех нас человека и то тумаками встречаете. Эдик, извини меня, я постараюсь что бы ты с этими двумя сумасшедшими фанатиками больше не пересекался.
— Боюсь не получится. Но могу устроить ситуацию наоборот. — Рин угрожающе и почему-то с обидой на меня посмотрел.
— А я тебя, дура, ещё уважала… Вон! — Последнее слово я закричала, вложив в него
Мою руку перехватил и опустил Эдик, мотая головой.
— Фея, не надо, он мой отец… — сказал он севшим голосом…
— А я-то думал, расколешься, или дальше в бунтаря играть будешь, ребёнок! — чеканя каждое слово произнес Рин.
— Да какой он тебе отец, он сам то… — И тут до меня начала доходить вся ситуация. Рассказ Эдика склеился с кусочками происходящего. Это ж Мьяна, скоро мачехой Эдику будет… — Вот это ты попал… Эдик.
Все дружно посмотрели на меня.
Так, остыть… Ну, подумаешь, вышла из себя… Может, просто хотела прогуляться.
— И почему моя жизнь в последние несколько суток напоминает непрерывный контрастный душ, у кого есть варианты? — Я окинула взглядом нашу взъерошенную компанию. Вариантов явно ни у кого не было, зато наступило затишье… — Рин, Эдик, сбавьте обороты. Особенно ты Рин, как старший, держи себя в руках.
— Фея! Ему всего девятнадцать, понимаешь? Он ребенок! Ему еще образование получать и жизнь устраивать, а он из дома сбежал. Гуляет. Представляешь, как он закончит с таким отношением? — Так, стоп, это сейчас он надеется, что я на своего парня с позиции родителя смотреть буду?
— Да я просто в кафе вышел. Или ты мне подгузник забыл сменить, поэтому так волновался? — А этот то… куда Ментос в Колу подкидывает?
— Накажу…
— А было иначе? — перебил эго Эдик.
— Да, когда я тебя…
Я не выдержала.
— Рин, проснись! Мне 21. Я такая же по возрасту как Эдик. Может пора бы и его начать серьезно воспринимать? Или по-твоему, я сегодня тоже из дома сбежала? — Хотя по факту, еще как сбежала. Правда мне предлагали прогуляться. Я вспомнила сегодняшнее, но уже такое далекое утро и как я стремительно кралась к двери. Я рефлекторно пожала плечами стараясь унять появившуюся внутри неловкость от моих утренних действий. — А ты Эдик, сам же говорил, как уважаешь отца, зачем же ты так сейчас?
Моя фраза, задела Рина, несмотря на мои опасения. По крайней мере, спор он дальше не продолжал. А я решила реабилитироваться в глазах отца моего парня.
— Знаешь Рин, мои слова про дом забираю назад, но ты передо мной виноват, и перед моим парнем тоже. И надеюсь, что ты понимаешь, что с Мьяной их знакомить нужно было давно и в другой ситуации.
Рин хоть и старался выглядеть сейчас достойно, но весь этот кавардак, который ему и разгребать, был у него на лице. У нас, нужно сказать, у всех сейчас еще те лица были… Наверно в данный момент, со стороны, мы выглядели довольно комично. И эти эмоции… легко читаемые, несмотря на наши усилия и произносимые слова, были такими разными на наших лицах. Но общей в этом ярком букете — была некая растерянность.