Ты передумаешь
Шрифт:
— Когда мне было девятнадцать, моего отца убили. На тот момент он уже был известным миллиардером. Я с шестнадцати лет помогал ему. Но он никогда не посвящал меня в свои проблемы. Ну а уж тем более не рассказывал о том, что торгует оружием незаконно. — я видела, что этот разговор даётся ему нелегко. — Когда его убили, вся ответственность легла на меня. Лучший друг отца, Пабло, помог мне освоиться, вникнуть во все дела, и в торговлю оружием тоже. Я хотел бросить нелегальный бизнес через год, но во время очередной перевозки, Пабло убили, а оружие забрали. Тогда я пообещал найти тех людей и отомстить за отца и за него. Я решил любой ценой
— А твоя мама? — мне стало его жаль.
— Моя мама жива и здорова. Я отправил её в другую страну, чтобы мои враги не смогли её найти. Она вышла замуж и уже семь лет живёт счастливо с другим мужчиной. — он взял мою руку в свою. — Дина, если ты в течение месяца передумаешь в своих чувствах ко мне, то я оставлю нелегальную торговлю и буду обычным бизнесменом.
— То есть ты занимаешься криминалом? — он молча кивнул. — Многих людей ты убил?
— Много, Дина.
Я выдернула руку и сделала глоток вина.
— Почему ты думаешь, что я смогу тебя полюбить?
— Не знаю. Я никогда не чувствовал ничего к женщинам. Но когда увидел тебя на берегу в ту ночь, сердце будто бы остановилось на несколько минут.
Я не знаю, что бы ещё Давид сказал мне, но в следующую минуту к нам подсели два мужчины. Один был высокий и худой брюнет, с карими глазами. А второй широкоплечий брюнет с голубыми глазами. Оба судя по всему итальянцы.
Кареглазого Давид представил мне как своего друга Анджело, а голубоглазого как своего друга Диего.
Не успели мы толком познакомится, как пришли Маша, Юля и Лара.
Когда все перезнакомились, началось настоящее веселье. Друзья Давида оказались потрясающими собеседниками. С ними не возможно было соскучиться. Они все время рассказывали веселые истории и подкалывали друг друга и Давида, в том числе. Все чувствовали себя комфортно. А я то и дело ловила на себе взгляд Давида.
Не знаю сколько времени прошло, но Давид сказал что нам пора домой, а я не стала сопротивляться. Толи вино меня так расслабило, толи просто захотелось спать, но я была рада оказаться в кровати. И что было самое удивительное, что за вечер мне ни разу не пришла идея сбежать от Давида или как-то намекнуть девчонкам о том, что он меня похитил.
До машины я добиралась так же на руках Давида. На вопросы девчонок о моей ноге, Давид сказал, что подскользнулась у бассейна. По дороге домой уснула в машине.
Проснулась утром в своей кровати. Окно в комнату было открыто, а на тумбочке лежал огромный букет розовых роз и записка от Давида:
"Доброе утро, спящая красавица! Мне пришлось срочно уехать по делам. Весь дом в твоем распоряжении!"
На моём лице появилась улыбка. Я взяла букет и вдохнула аромат цветов. Это было действительно доброе утро!
Глава 8
Я сходила в душ, позавтракала, позвонила родителям и решила встретиться с девчонками. С Ларисой мы отдалились, и я была этому рада. Я не ожидала от неё такого предательства. Пусть у нас с Давидом нет никаких отношений, но она ведь этого не знала. И вообще мне не нравится её поведение. Позавчера она сосала у Давида, а вчера клеила Диего. Меня даже не удивит, если она вчера уехала с ним с ресторана. Когда мы уезжали, они все вместе оставались там.
Надела белый сарафан с синими большими цветами, шлёпанцы, волосы собрала в хвостик и вышла
— Здравствуйте. Мне нужно в кафе "Сильвия", но я не знаю где оно находится. Не подскажите?
— Господин Давид сказал, если вам куда-то будет нужно, чтобы мы вас отвезли и подождали. Так что прошу в машину. — он указал рукой в сторону серебристой спортивной машины. Я не сопротивлялась и послушна села в автомобиль.
Пока ехали я старательно запоминала дорогу, но уже после третьего переулка, запуталась. Водитель остался в машине, но сказал, что уезжать не будет, дождется меня.
Девчонок я нашла быстро, они сидели в летнике и громко смеялись. Увидев меня они громко закричали моё имя. Поздоровавшись со всеми, я села к ним за столик и заказала себе безалкогольный коктейль. Не хватало ещё напиться и сильнее навредить ноге. Девочки рассказали что вчера после ресторана поехали все вместе в клуб. Диего и Анджело им очень понравились и всю ночь угощали их коктейлями.
Мы просидели до вечера. Девочки изрядно опьянели, я же выпила три безалкогольных мохито, съела две пиццы и насмеялась вдоволь. День прошел прекрасно.
Вернулась на виллу в семь вечера. Давида так и не было. Я сходила в душ, переоделась в серый спортивный костюм и пошла на кухню. Сделала себе кофе и вышла в беседку, которая находилась на заднем дворе. Солнце красиво катилось за горизонт, дул теплый ветер и от этого вечер казался волшебным.
Безусловно у меня была сейчас возможность сбежать отсюда, но я была уверена, что не смогу улететь. Со связями Давида, меня не выпустят со страны. Я его заложница. Я не знаю что чувствую к нему. Должна его ненавидеть, но после вчерашнего вечера появилось ещё какое-то чувство. Ни жалость, ни сочувствие, а скорее всего понимание его грубости и жестокости. Каким должен вырасти мужчина, которого лишили главы семейства. Молодой мальчишка, который должен был отдыхать с друзьями, встречаться с девушками и веселиться в силу своего возраста. Вместо этого он вынужден был защищать свою мать, бизнес и себя от врагов.
Но вопрос в том, смогу ли я полюбить его? Я в этом не уверена. Нельзя заставить кого-то любить себя. Любовь либо есть, либо её нет. В моём случае её нет.
Часы показывали одиннадцать вечера, но Давид так и не приехал. Я не дождавшись его, уснула. Уснула с мыслями, что осталось подождать двадцать шесть дней.
Ночью проснулась от шума. Сначала не поняла что происходит, но постепенно стала понимать, что меня разбудили голоса за дверью. Я хромая на одну ногу, тихонько приоткрыла дверь и ничего не увидела. Вышла в холл и увидела Давида. Он стоял спиной ко мне и я не могла понять, что там происходит. Его спина закрывала мне обзор. Зато я прекрасно слышала разговор его и какого-то мужчины:
— Я сказал убрать его тихо, без лишней шумихи. Что сделал ты? — судя по голосу, он был зол.
— Господин, он знал что мы придём, он ждал нас и начал стрелять первый.
— Откуда он мог знать?
— Я не знаю, я правда ничего не знаю. Кто-то сообщил ему что мы придём.
— Ты хочешь сказать, что у меня в доме завелась крыса?
— Я не знаю, я правда не знаю.
В следующую секунду Давид ударил этого мужчину и он упал на пол и закашлялся. Я увидела лицо мужчины, но не могла узнать кто это. Его лицо было всё в крови. Похоже я издала какой-то звук, потому что Давид повернулся ко мне.