Ты передумаешь

Борисова Алёна

Поток моих мыслей прервал звук подъезжающей машины. Я напряглась. Как вести себя после того, что было утром? Он ведь не нормальный. Нормальные люди не похищают женщин, потому что им так хочется.

Я выключила свет в своей комнате и залезла на подоконник. Надеюсь он не придёт сюда. Но зря я надеялась. Дверь в комнату открылась и Давид, не включая свет, подошёл ко мне.

— Привет. Ты чего без света сидишь? — он поцеловал меня в макушку и положил руку на ногу.

— Привет. Хочется мне так. — я убрала его руку со

своей ноги и подтянула её ближе к животу.

— Что с настроением? Ты обиделась что я уехал и не предупредил тебя?

— Ты шутишь?

— Не понял.

— Ты мне никто, чтобы отчитываться или предупреждать меня. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. У меня своя жизнь, к которой я хочу вернуться. Я не убегаю только потому, что ты не дашь мне вылететь с этой страны. Я уже поняла, что у тебя большие связи и ты весьма влиятельный человек. Я здесь не по своей воли, я как в тюрьме, досиживаю свой срок. — Я слезла с подоконника и хотела уйти, но Давид придержал меня за локоть. — И то, что было утром сегодня, это была случайность, которой больше не повторится. Просто у меня давно не было мужчины, поэтому моё тело так реагирует на тебя.

Я видела как заходили скулы на его лице и в следующую секунду он толкнул меня на кровать и навис сверху. Одной рукой схватил за волосы, другой взял моё лицо.

— Ты че девочка, играть со мной вздумала? — его голос не предвещал ничего хорошего. — Думаешь, можешь прийти ко мне в комнату, возбудить, а потом отшивать меня? Ты хоть знаешь, сколько усилий мне приходится прилагать, чтобы не трахнуть тебя прям сейчас? И знаешь, мне кажется, если я это сейчас сделаю, ты не будешь сильно против.

— Пошел на хрен, придурок.

Давид сжал сильнее моё лицо и начал целовать. Яростно, грубо, больно терзал мои губы, затем начал целовать шею, прикусывая кожу. Он задрал мою футболку и начал целовать грудь, кусая и тут же снова целуя.

Я пыталась его оттолкнуть, но наши силы были не равны. Я пинала его ногами, пыталась укусить, но он схватил мои руки и зажал ноги.

Когда он начал целовать мой живот, я поняла, что в трусиках стало мокро. Шикарно. Меня можно сказать насилуют, а я возбуждена.

Давид просунул руку мне между ног, и почувствовав, что там стало влажно, зарычал. Он сдёрнул с меня майку и стал покрывать моё тело поцелуями. Я расслабилась и не могла больше сопротивляться. Обвила его шею руками и начала извиваться под ним. Как он снял с меня остальные вещи я не поняла. Сдёрнула с него футболку и прижалась грудью к нему.

Мы начали целоваться так, что обоим не хватало воздуха. Губы горели огнём, но это не мешало нам продолжать. Мы будто не могли насытиться друг другом.

Мой мозг не работал совсем. Мне просто было хорошо. Я чувствовала, что одних поцелуев становиться мало и начала расстёгивать ремень на его штанах. Когда мы оба оказались голые, Давид не медля вошёл в меня. Это было резко

и неожиданно. Я крикнула, но не от боли, а от удовольствия. Давид замер, но уже через секунду начал двигаться во мне. Сейчас это было медленно и нежно, но надолго его не хватило. Уже через минуту, он снова начал вдалбливаться в меня сильно и грубо.

Мои стоны наверняка слышал весь дом. Я себя не сдерживала, да и если бы хотела, не смогла бы. Мне было больше чем хорошо. Такого секса в моей жизни не было никогда. Давид оказался страстным любовником, который умеет доставлять удовольствие женщине.

Я царапала его спину, кусала его плечи, громко стонала. Давид же целовал мою шею, грудь, иногда закрывал мне рот своей рукой.

Оргазм наступил неожиданно. Моё тело забилось в конвульсиях и я не сдерживаясь, громко закричала. Через несколько секунд Давид зарычал и сжал мои волосы. Оргазм настиг и его.

Он обессилено рухнул рядом со мной. Я около минуты слышала его тяжелое, частое дыхание и провалилась в сон.

Проснулась ночью от чьих-то прикосновений. Давид. Он целовал мою спину, ягодицы. Я застонала тихонько и хотела перевернуться, но его руки не дали этого сделать. Он поставил меня на колени и стал медленно входить. Движения стали быстрее и ощущения приятнее.

Давид намотал мои волосы себе на кулак и стал трахать меня грубо и жестко. И опять всё повторилось. Мои крики вперемешку со стонами, его рычание, наши влажные от пота тела.

Когда я кончила уже второй раз, а Давид первый, сил у меня уже не было. Я обессилено рухнула на кровать, Давид лёг рядом и я чувствовала, как он целовал мою спину, но не могла пошевелиться и начала проваливаться в сон.

Глава 11

Утро было не особо доброе. Всё тело болели, будто по мне прошёл слон. Хотя…

Я приняла душ и вышла в холл. Давида видно не было, я пошла на кухню. Кофемашина приготовила мне капуччино и я села за стол. Буквально через минуту вошел Давид с бокалом в руках и сел напротив.

— Доброе утро, милая.

— Доброе утро. Только сейчас нет посторонних вокруг, чтобы играть влюблённую парочку.

— А с чего ты решила что я играю? — он вопросительно приподнял одну бровь.

— Ты же не думаешь, что из-за того что мы переспали, теперь что-то изменится?

— А почему бы и нет?

— Давид, послушай меня. Я не влюбилась в тебя после того, как ты удовлетворил меня. И не полюблю никогда. Я вообще не верю в любовь и прочую фигню.

— Ну месяц и не закончился. — он отпил с кружки и продолжил. — Тебе нужно что-нибудь?

— Да. Мне нужно сегодня же сделать ресницы и ногти, на них невозможно уже смотреть.

Давид молча достал карту и положил на стол передо мной.

— Я скажу водителю чтобы отвёз тебя.

— Я на такси могу уехать. Мне бы кое-что другое.