Ты обещал жениться, опер!
Шрифт:
Вернув себе дар речи, забалтываю сестренку Макса, отрывая ее от грустных мыслей, а заодно отмываясь от вонючей жижи, черными струями стекающей по ногам.
Полотенце то и дело съезжает. Ловлю и возвращаю на место, а Маша смущенно улыбается. Отпустив Бусю на пол, взбивает хвойную пену ладонями и резко дует, отправляя в мою сторону множество мелких
– Шам, – зовет она, украдкой разглядывая полуголого меня из-под ресниц. – А Ярик – это Ярослав?
– Нет, – улыбаюсь, поняв, что она не знает моего имени. – Ярик – это Данияр. Тетушка по-разному называет. Если хочет ласково, то Яриком, а если серьезно, то зовет Даном или полным именем.
– Как красиво, – вздыхает она. – Мне больше Дан нравится. А моим именем особо не заморачивались, – смеется. – Обычная Машка, – мило куксится.
– Необычная Машка, – выдаю я и тут же прикусываю язык.
– Что? – Она приподнимается из воды, а я отворачиваюсь.
– Говорю, хватит тебе бани для первого раза. Если отмылась, пора выходить. Чай пить будем.
В предбанник выхожу первым, вытираюсь, отправляюсь на улицу и у дверей жду Машу, а то будет опять пищать, что ей страшно. Закутав себя и Бусю в полотенце, она присоединяется ко мне. Вместе возвращаемся в дом. Переодеваемся и вновь выходим на улицу к столу. Тетя Неля уже заварила для нас свежий чай, а сама куда-то запропастилась.
Буся крутится под ногами, все время встряхивается и фыркает. Приваливается к моей ноге.
– Эй, иди к хозяйке, – мягко отталкиваю пса. Он отбегает и опять прилипает ко мне. – Да что ж такое. Маш? – несчастно смотрю на девушку.
– Это он так тебе благодарен, – поясняет она с теплой улыбкой.
– Ну капец. Надолго? – кошусь на пса.
– Навсегда, – шире улыбается Маша.
Глава 11. Шаман
Кайф деревенского утра в том, что ты просыпаешься не от десятка будильников, выставленных с разницей в пятнадцать минут в мобильном, а по внутренним часам,
От всей души потянувшись, разворачиваюсь и смотрю, как поднимается солнце, мягко накрывая лучами место из моего детства. Петухи заводятся как по команде. В углу жужжит случайно залетевшая в комнату муха. На деревянной настенной полке стоят книги с потрепанными корешками, на письменном столе ваза с сухоцветами на коротких ножках. Картинка с подсолнухами опять покосилась, а со шкафа на меня смотрит пыльный коричневый медведь, оставшийся еще от мамы, которую я знаю лишь по рассказам тети.
Из открытого окна тянет утренней прохладой. Жмурюсь, как объевшийся кот. Правда ведь хорошо!
Жужжание мухи сначала перекрывает скулеж Буси, а следом до меня доносится пронзительный женский визг. Рефлексы срабатывают быстрее головы. В трусах подскакиваю с кровати, наступаю на собаку. Рыжий визжит, женский голос тоже.
– Да чтоб тебя!
Босиком выбегаю во двор. По дорожке сворачиваю в сторону новой щедрой порции визга и застаю Машку за настоящими шаманскими плясками. Размахивая руками и переступая с ноги на ногу, растрепанная, в помятой длинной футболке и бриджах она пытается отвоевать у нескольких встревоженных ос путь к туалету.
– Замри! – командую я.
Маша от неожиданности застывает со вскинутыми руками и испуганно смотрит прямиком на меня.
– Не шевелись, – улыбаюсь ей.
Подхожу к туалету. Под крышей нахожу осиное гнездо. Пока вожусь с ним, чтобы не навлечь на себя гнев насекомых, напавшие на Машу осы спокойно улетают по своим делам, и девочка заметно выдыхает.
– Все, путь свободен.
– Точно? – Она подозрительно щурится, глядя на закрытую дверь.
– Точно-точно. Максимум, кого ты там встретишь, это муху или комара, но с ними ты уже знакома. Их родственники давно обосновались в городе, прямо как мы с тобой.
Конец ознакомительного фрагмента.