Ты обещал жениться, опер!
Шрифт:
Не подумал сразу. Колбасы вокруг точно нет, только фрукты и ягоды. Вряд ли он на это поведется.
– Буся! – причмокиваю языком, как обычно делают бабушки, когда выгуливают любимых питомцев во дворах многоэтажек. – Буся, ко мне. Домой.
Слышу громоподобный мужской смех, спугнувший птиц с ближайшего дерева. Хмуро смотрю на местных мужиков в трико, майках, а то и без. Курят, с улыбками косятся на меня. И даже не разозлишься, потому что я и сам знаю, что выгляжу как идиот в данный момент. Но Машка важнее. Не хочу, чтобы плакала. И «единственный друг»
– Мужики, маленькую рыжую псинку не видели? Странный такой, с лохматыми ушами. Девочка будет очень плакать, если не найду, – давлю на жалость.
– Ты ж племянник Нелли? – узнает меня один из них, глянув на четки, намотанные на запястье левой руки как браслет.
– Я, – киваю.
– Слышал, ты травяные сборы делаешь. Покурил, и все прошло. Это правда?
Какие обо мне интересные слухи тут ходят. Не знал. Ну да хрен с ним, у меня все легально, пока не доказано обратное.
– От диагноза зависит, – пожимаю плечами.
– Да голова что-то болит в последнее время, – басит мужик.
– Так МРТ бы сделал.
– Дождешься его в нашей поликлинике. Все на месяцы вперед расписано. Так что, меняемся? Мы тебе собаку поможем найти, а ты мне смесь. Вы ж, колдуны и ведьмы, по бартеру работаете. Мне жена говорила.
Улыбнувшись, обещаю что-то придумать для мужика, и вот мы уже в четыре глотки орем на всю деревню это треклятое: «Буся-я-я!» Мне кажется, от такого хора он вообще никогда не вылезет.
Расходимся в разные стороны. К нам присоединяется местная детвора и тоже ищет собаку.
Вот так одна маленькая женщина может поставить на уши целую деревню. И даже не своими руками, а чужими лапами.
Буся не находится ни у реки, ни на краю леса, ни у местного магазинчика, а уже начинает смеркаться.
– Я нашел! Нашел! – кричит один из мальчишек, указывая нам на густую поросль осоки и камыша. И мне это нихрена не нравится.
– Не лезь туда! – выкрикиваю мальчишке и перехожу на бег, умоляя вселенную, чтобы Буся был жив.
– Где он? – с другой стороны взвизгивает Машка. Она-то здесь откуда?
Годы тренировок не прошли даром. Я успеваю быстрее нее добежать до болота, поймать ее за талию, оттащить в сторону. Пес смог влететь в него довольно далеко, но пока неглубоко. Стоит, жалобно скулит. Лапы увязли в этой жиже по самое пузо. Ему не хватает сил вырваться. Дергает ушами, глядя на меня несчастными глазами-бусинами.
– Точно Бусик, – усмехаюсь.
Жалко животинку, не нашли бы, сдох здесь.
Машка хнычет:
– Вытащи его. Пожалуйста, Шам. Как я без него?
– Сейчас все будет, – смотрю по сторонам в поисках чего-то, за что можно зацепиться. Бесславно утонуть в болоте в первый же день отпуска мне не улыбается от слова «совсем».
Мужики подходят. Отправляют одного из пацанов за веревкой. Нам остается только ждать и всем вместе наблюдать за несчастным Бусей. Машка в слезах снова порывается его спасать. Прижимаю ее к себе, успокаиваю.
– Вытащим сейчас, – вожу губами по волосам.
– А если
– Вытащим.
– Нашел! Дядь Паш, я нашел веревку, – кричит посыльный и тащит приличный такой моток, больше похожий на тонкий канат, чем на веревку.
Делаю петлю, затягиваю на себе и отдаю конец мужикам. Скидываю обувь, подворачиваю штаны и шагаю в эту чвакающую субстанцию со специфическим запахом застоявшейся воды.
– Ну здорово, Буся, – хмыкнув, осторожно поднимаю собаку и на вытянутых руках торжественно несу хозяйке.
Маша забирает у меня перепуганный комок грязи.
– Не прижи… май, – закрываю глаза. Поздно…
Мальчишки смеются, мужики скручивают веревку. Благодарю всех за помощь, а с тем, кому обещал смесь, договариваемся встретиться чуть попозже. Нам бы теперь всем отмыться, и летний душ тут не очень поможет.
Возвращаемся во двор. Стол все еще накрыт. Делаю несколько глотков чая из первой попавшейся чашки и молча ухожу заниматься баней. Как ни парадоксально, чтобы спустить пар.
Баня у тетки большая, настоящая, деревенская. Помимо всего прочего, в ней стоит деревянная чаша для фитотерапии. Сам собирал, чтобы тетушка пользовалась. Наполняю ее водой, чувствуя, как болотная грязь стянула кожу на ногах, а по спине течет пот. Выливаю последнее, подбираю травы для Маши, чтобы успокоилась, спала хорошо на новом месте, добавляю немного косметического эффекта. Девочка же, должно понравиться. Проверяю температуру воды. По бедру идет вибрация от мобильника. Я успел забыть про него, и совсем из башки вылетело, что с Викой договорился. Зато она помнит. Закатив глаза, вздыхаю и смахиваю вызов, выставляя режим «в самолете». Потом разберемся. Не до нее сейчас.
Зову Машку с Бусей отмокать.
– Ух ты-ы-ы, – тянет Заноза, увидев импровизированную ванну. – Жарко тут.
– Баня же, – улыбаюсь. – Я сильно не топил, а то в обморок можно упасть с непривычки. Вот тебе мочалка, хвойное мыло тетя сама делает. Не торопись.
– А ты?
– Я после вас.
– Не уходи. Пожалуйста, – тихо просит Маша, опасливо глядя по сторонам. – Жужжит кто-то…
Здесь все везде жужжат и пищат, деревня же.
– Мы не можем вместе мыться, – улыбаюсь ей.
– Я не буду полностью раздеваться. Только не уходи, – крепче прижимая к себе Бусю, странно глядящего на меня, вновь умоляет она. Страдалец до сих пор трясется, как на электрическом стуле.
– Окей, – сдаюсь. – Вернусь через пять минут, когда ты уже будешь в воде.
– Спасибо!
У тетушки прошу полотенце, на всякий случай обещая, что все будет прилично.
– Я в тебе не сомневаюсь. – Она гладит меня по плечу.
Бросив грязные штаны в стирку, обматываю бедра полотенцем поверх трусов. Беру для Машки и Буси еще парочку и возвращаюсь в баню. Больно ударяюсь пальцем о порожек, зависнув на красивой картинке. Маша на русалку похожа. Завораживающая, с распущенными по голым плечам мокрыми волосами. И несчастный Буся рядом с ней. Тоже мокрый. Смотрит на меня, снова умоляя его спасти.