Ты - не вариант
Шрифт:
— Я про возраст, глупыш, — смеется Мишель, доставая телефон из маленькой сумочки. — Какую пасту будешь? Карбонара, Болоньезе, Феттучини, Тальятелле или Каннеллони?
— Это кто глупыш? — возмущенно спрашиваю я.
— Ты, мой хороший, ты.
— Мишель! — сурово восклицаю я. — Пешком давно гуляла?
— Марк, мы оба знаем, ты этого не сделаешь, — она смотрит она меня с заразительной улыбкой. — Ты слишком меня любишь.
Я пытаюсь не выдать себя и не рассмеяться, но ее пристальный
— Так-то лучше, — губу сестры изгибаются в победной улыбке. — Марк, какая паста?
— Давай что-нибудь на твой вкус, — отвечаю я и выезжаю на главную дорогу.
— Отлично. Пицца мясная или сырная?
— Мясная.
— Одна большая или две маленькие?
— Одна большая.
Через сорок минут мы с Мишель сидим за барной стойкой на кухне моей квартиры. Она переоделась в нежно-красные хлопковые штаны, рубашку и короткие носки, когда я надел черные домашние штаны и такого же оттенка футболку.
— Держи, как заказывала: капучино с двумя кубиками сахара, — ставлю перед сестрой кружку свежеприготовленно кофе. — С пенкой.
— Спасибо, — мило улыбается она, открывая коробку с мясной пиццей.
— Пожалуйста, — я нажимаю кнопку включения на сенсорном экране кофемашины и звуки трамбования зерен электрическим прессом разносятся по комнате.
— Ты будешь сначала пасту или пиццу? — Мишель ставит перед нами столовые принадлежности.
— Обижаешь? Все сразу.
— Точно, — быстро смеется она. — Как я могла забыть.
— Вот и я удивляюсь.
Сестра открывает пластиковые контейнеры с едой и ставит их на центр барной стойки. Я беру свой приготовленный кофе и сажусь напротив Мишель, набрасываюсь на пасту.
— Я завидую твоему аппетиту, — произносит девушка со вздохом. — Я в последнее время не могу смотреть на еду.
— А что так? — спрашиваю я с набитым ртом.
— Не знаю, — она пожимает плечами. — Вся еда лезет наружу.
— А ты обращалась к врачу? — прекращаю есть, с легким волнением интересуюсь я.
— Еще нет, но я записалась, — сестра подносит ко рту намотанные на вилку спагетти. — На следующей неделе пойду.
— А почему на следующей?
— На этой неделе не было мест, — отвечает она, затем съедает поднесенную порцию еды. — Я вот думаю, может снова обострился гастрит?
— А что есть признаки?
— Да, вроде нет. Точнее я не знаю.
— Это как? — усмехаюсь я, доедая свою порцию пасты.
— Может на фоне длительного перелета, адаптации и временного расставание с Максимом, гастрит и обострился?
— Не знаю, но в любом случае все будет хорошо, — подбадриваю я ее. — Когда ты записалась?
— 28 числа.
— Давай я тебя отвезу?
— Тебе правда не трудно? — с надеждой в голосе
— Конечно, нет, — улыбаюсь я. — У меня тренировки и матчи заканчиваются 26 числа, а потом я свободен до первых чисел января.
— Я буду очень тебе признательна, если ты отвезешь меня, — сестра подносит новую небольшую порцию пасты ко рту и не спеша пережевывает.
— Договорились. А Макс то когда приедет?
— Должен приехать тридцатого числа.
— Скучаешь?
— Конечно, — улыбаясь, на ее лице появляется легкий румянец. — Когда Максима нет рядом мне одиноко.
— Понятно, — я коротко смеюсь.
— Чего ты смеешься? — возмущается Мишель, делая глоток кофе. — Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, ты просто бездушный.
— Не говори ерунды. Мы оба знаем, это не так.
— Мне нечего тебе сказать.
— И не говори, — широко улыбаюсь я, забыв, как скучал по нашим словесным перепалкам.
По кухне разносится короткий звук входящего сообщения, хватаю свой телефон со стола в надежде увидеть контакт, плотно засевший у меня в голове. Однако, ощущаю непривычный для себя укол разочарования, когда понимаю, что пишут не мне.
«Марк ты точно попал. Ты еще не понял?» — спрашивает у меня мое подсознание.
— Ух-ты какая реакция, — не пытаясь скрыть улыбку, притворно восхищается Мишель. — Кто она?
— Не понимаю, о чем ты, — говорю я, затем одним мощным глотком выпиваю половину содержимого своей кружки. Повезло хоть, что кофе уже не горячий.
— Не придуривайся, Марк! — она сверлит меня глазами, держа телефон в руках. — Я тебя знаю.
— Что ты можешь знать? — отмахиваюсь я, отламывая ломтик пиццы.
— Помнишь Аню? — в полном недоумении смотрю на сестру, пытаясь вспомнить про какую Аню она говорит. — Ты серьезно ее забыл?
— Я не понимаю, о ком ты и если ты не скажешь, то я так и не вспомню.
— Ты удивляешь меня за вечер уже второй раз, — быстро смеется родственница. — В начальной школе тебе нравилась девочка. У нее были кудрявые русые волосы, большие голубые глаза и миловидное личико. Ты говорил нам с мамой, что она будет твоей будущей женой.
— И? — приподнимаю бровь, не понимая к чему она это ведет.
— Так получилось, что ее и наша мама общались, и почти каждый вечер созванивались, поэтому, когда звонил домашний телефон, ты срывался с места и несся к нему со словами: «Это мама моей будущей жены звонит», — она смеется, заражая меня своим смехом. — Ты говорил, что никогда Аню не забудешь, но я как понимаю, забыл.
— Мишель, это было сто лет назад, — в памяти всплывает невысокая девчонка с красными бантиками на концах косичек. — Я вспомнил Аню, но к чему ты это рассказываешь?