Ты - не вариант
Шрифт:
Даша молча кивает. По глазам вижу все понимает, поэтому и не настаивает больше.
— Это, кстати, тебе, — она протягивает маленькую черную коробку.
— Если ты делаешь мне предложения, то я согласен, — быстро смеюсь я, забираю подарок.
— Ну и дурак ты, Марк, — в ответ смеется блондинка.
— Для тебя готов быть, кем угодно, — я открываю подарок и на лице появляется самая настоящая глупая улыбка. Внутри лежит толстая серебряная цепочка. Я аккуратно достаю содержимое коробки.
— Я не знала, что тебе подарить, поэтому выбрала
«Жаль тебя нельзя носить с собой», — говорю я про себя, притягивая для объятий Дашу.
— Спасибо большое, очень приятно.
— Правда? — спрашивает она, обнимая меня руками сзади.
— Правда, — я отстраняюсь. — Поможешь?
— Ты наденешь его прямо сейчас? — она удивленно смотрит на меня своими темно-карими глазами.
— Да, почему нет? — я отдаю браслет ей, а сам расстегиваю пуговицу на правой руке и закатываю рукав. — Я один не справлюсь.
Я протягиваю руку, и Даша с легкостью застегивает браслет. Он идеально садится на запястье, не болтается и не жмет.
— Реально, спасибо, — я еще раз обнимаю девушку, но в этот раз не отстраняюсь так быстро.
— Пожалуйста, — прижавшись щекой к моей груди, отвечает она.
— Знаешь, а я ведь не далеко от тебя ушел, — нарушаю молчание.
— Да? — она разрывает объятия.
— Да, — достаю из кармана маленьких бордовый мешочек и протягиваю ей.
— Если это предложение, то я согласна, — парирует Даша моими же словами.
— Правда? — приподнимаю бровь.
— Шучу, — улыбается она.
Я знал, но стоило попробовать.
Она двумя руками открывает мешок и достает из него содержимое. На ее ладонь ложится тонкая серебряная цепочка с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого запечатана книга.
— Я просто заметил, у тебя много книг и когда увидел эту цепочку, решил купить, — объясняю я выбор подарка. — Тебе нравится?
— Марк, ты шутишь? Это изумительно! — восторгается она. — Поможешь надеть?
— Конечно, — довольный ее реакцией, я помогаю с цепочкой.
— Спасибо большое, — Даша встает на носочки и целует меня в щеку.
— Я рад, что тебе понравилось, — я не сдерживаю глупую улыбку на своем лице. — Пусть до праздника еще два часа, но с Новым годом, Даш.
— С Новым годом, Марк, — отвечает она, и между нами возникает взаимное притяжение. Я медленно подхожу ближе к Даше, желая дотронутся до нее. На удивление она не делает шаг назад, а стоит на месте. Ненавязчивый аромат вишни сразу проникает в голову. Я едва касаюсь пальцами ее лица, заправляю прядь волос за ухо. Я собираюсь поцеловать ее, и судя по учащенному дыханию и закрытым глазам, девушка не собирается сопротивляться. Я слегка наклоняюсь и когда уже почти чувствую ее губы на своих, громкий голос мамы останавливает меня.
— Всем за стол.
Я
— Идем? — спрашиваю я.
— Идем, — отвечает она, и мы оба спускаемся вниз.
До Нового года остается чуть больше часа. За столом происходит обычная болтовня. Говорят: про работу, учебу, планы на праздничные выходные. Когда не обсуждают хоккей и меня, мне даже нравится находится в кругу семьи. А рядом сидящая Даша улучшает настроение. Мы периодически обмениваемся фразочками и улыбаемся друг другу. На фоне негромко работает телевизор. Я молча уплетаю еду, наслаждаясь очередными кулинарными шедеврами своей матери.
— Уснул? — спрашивает Андрей Владимирович, когда его жена возвращается за стол.
— Уснул, — кивает она, а затем обращается ко мне, — Марк, спасибо, что уступил комнату.
— Никаких проблем, — я пожимаю плечами. — Я все равно не собирался оставаться на ночь.
Я отвожу взгляд и натыкаюсь на прищуренные глаза отца, смотрящего на меня.
— Марк, как проходят игры? — Андрей Владимирович задает вопрос, закидывая в рот картошку. — Твой папа сказал, вы делаете успехи.
Я очень надеялся, что речь о хоккее не зайдет сегодня вообще, но я ошибся.
— Интересно откуда он знает? — бормочу себе под нос, но отец все равно это слышит. — Да, стараемся. Делаем все возможное, чтобы выйти в плей — офф и выиграть кубок.
— Молодцы. Я в тебя и команду верю.
— Спасибо, — вот почему мой отец так не может? Просто радоваться за меня?
— Но тебе, сынок, нужно поменьше удаляться, — произносит мой родитель, и еда встает в горле. — Твои ошибки дорого обходятся команде.
— Я не единственный игрок в команде, который ошибается, — холодным тоном отвечаю я, встречаясь с отцом взглядами.
— Но последние игры показывают обратное.
— Откуда ты знаешь? Ты даже не ходишь на них, — резко бросаю я, и за столом воцаряется тишина. Я чувствую, как мягкая рука сжимает мою ладонь. Даша. Она не смотрит на меня, но поддерживает. От ее прикосновения мой пыл слегка остужается.
— Но это не значит, что я не слежу за твоими играми, — парирует отец, откладывая столовые принадлежности в сторону. — И у тебя большие проблемы с самодисциплиной.
— Ты сейчас как тренер говоришь или как отец? — злость почему-то подступает к горлу.
— Это вообще какое имеет отношение? — он вскидывает бровью.
— Прямое.
— Я говорю свое мнение, и ты сам знаешь свои ошибки.
— Ну, конечно, тебе легко говорить, ты же у нас самый крутой и всезнающий, Дмитрий Белов, звезда хоккея, — бросаю я, чувствую под столом легкое поглаживание руки.
— Так, мальчики, давайте только не за праздничным столом, — просит мама, обращаясь к нам.
— Нет, Соня, — отец говорит негромко, но тоном, не потерпевшим вмешательства. — Марк, продолжай.