Ты моя

Победа Виктория

Лишь спустя долгие секунды ко мне начало возвращаться уплывшее сознание. Реальность обрушилась на меня ужасающим осознанием случившегося.

Мамочки!

Я дернулась, и тут же лишь сильнее оказалась прижата к обнаженному по пояс Максу.

— Ты же, мы… — я пыталась собрать в кучу собственные мысли.

Мы и раньше не предохранялись особо, но ни разу за все время Макс не кончал в меня.

Я тоже хороша!

Снова сделала попытку отодвинуться, и вновь тщетно. Макс держал крепко

и вовсе не спешил выходить из меня.

— Прости, — тяжело дыша прошептал мне на ухо, — я не смог. Лиз, ты меня с ума сводишь, — он наконец отстранился.

Я в ужасе смотрела на стоящего передо мной полуобнаженного Архангельского.

— Надо, надо в аптеку сходить, я не знаю, — я просто запаниковала, выдавала какие-то случайно пришедшие в голову идеи.

— Лиз, — он обхватил мои плечи, — посмотри на меня пожалуйста, — заговорил серьезно.

Я его просьбу выполнила, конечно, взглянула ему в глаза. В его взгляде, кстати, читалось лишь ледяное спокойствие.

— Я дурак, облажался, знаю, но давай ты не будешь сейчас принимать никаких решений, хотя бы до утра. Не надо бежать ни в какую аптеку и уж тем более не стоит ничего принимать без рекомендации врача.

— Но…

— Лиз, несколько часов ничего не изменят. Послушай, все в любом случае будет так, как ты посчитаешь нужным, — он говорил так ровно и правильно, что постепенно я начала успокаиваться. — Но, давай условимся сразу, я с себя ответственности не снимаю и даже наоборот.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что если ты все-таки забеременеешь, я буду только рад.

— Беременность в девятнадцать, — я не собиралась произносить это вслух, просто как-то само вырвалось.

Макс вздохнул, обнял меня, притянул к себе.

— Это тебе, Лиз, девятнадцать, а мне почти тридцать, и перспектива иметь детей меня не пугает.

— Ты так говоришь, потому что так просто правильно?

— Нет, я так говорю, потому что это правда.

— Ты серьезно? — я отодвинулась и в упор посмотрела на Макса, выискивая в его взгляде хотя бы намек на сомнение.

Нет, ничего. Только холодная уверенность.

И, наверное, я только сейчас в полной мере осознала, насколько все это серьезно. И что вовсе это не какое-то минутное помутнение, нет. И встряли мы гораздо сильнее, глубже, чем представлялось еще каких-то несколько минут назад. И эта скорость безумная, скорость на которой мы летели навстречу другу другу пугала очень и в то же время будоражила сознание.

— Я охренеть, как серьезно, Лиз, — он наклонился, прижался к моим губам.

Ну не бывает так, в жизни так не бывает.

— И что ты предлагаешь? — я смотрела на него, не зная, чего жду.

В общем-то, он все вполне доступно объяснил.

— Я предлагаю

тебе серьезно подумать. А еще, Лиз, я предлагаю тебе стать моей женой.

— Ч…чего?

— Того.

— Это ты мне сейчас предложение, что ли, сделал?

— Сделал, Лиз, нет, я согласен, что не так это должно быть, и по-хорошему мне хотя бы штаны нужно было натянуть, — он вдруг рассмеялся, уткнувшись носом в мои волосы, — но да, Лиз, это предложение. Я исправлю, сделаю как положено, еще одно.

— Не надо еще одного, — воскликнула я, — я еще это не переварила.

— Так я и не тороплю.

— Ты мне его из-за возможной беременности делаешь?

— Нет, Лиз, я его делаю, потому что люблю тебя и действительно этого хочу.

— А если я… если я откажусь? — я внимательно посмотрела на Макса.

— Тогда я буду тебя уговаривать, — он недобро сверкнул глазами и как-то зловеще улыбнулся, — у меня есть парочка весомых аргументов.

— Каких еще аргументов?

— Я тебе покажу, в спальне, там удобнее… аргументировать.

* * *

Спустя пять месяцев

— И все-таки я молодец, — поднимая свой бокал, заявила Зойка.

Я улыбнулась, посмотрела на ударяющиеся о берег крупные волны и поправила шляпу. Подруга, сделав глоток, вернула стакан на место и растянулась на шезлонге.

— Хорошо я придумала тогда вас свести.

— Скромность не самая твоя сильная черта, — посмеиваясь, ответила я.

Впрочем, с Зойкой я была согласна. Она молодец. И, наверное, благодарна я ей буду до конца своей жизни.

— А к чему эта ложная скромность? Ну и как тебе быть Архангельской? — повернувшись ко мне, подруга вперила в меня пристальный взгляд.

Я прикусила губу и только улыбнулась загадочно.

Архангельской я стала меньше месяца назад. Оставить свою фамилию даже не пыталась, и кто бы мне позволил.

Вообще, все получилось как-то стремительно. И нет, вовсе не потому, что я забеременела.

Кстати, тогда беременности не случилось. Я когда узнала, сначала выдохнула, а потом даже расстроилась немного.

Впрочем, отсутствие беременности пыла Макса не остудило, вовсе нет. Напротив, получив мое согласие, он решил, что тянуть нет смысла, а к уговорам подключил все семейство.

Я сдалась, ну почти. Пошла на компромисс и сразу после завершения летней сессии мы поженились. В университете слухи о моих отношениях с Максом разнеслись быстро, злые языки продолжали сплетничать за спиной, мол, сначала к Зойке в подружки набилась, а теперь и на брата ее глаз положила.

Я все так же не реагировала. Да и зачем, доказывать я никому ничего не собиралась, оправдываться — тем более.