Ты - Моя Вера
Шрифт:
– Красиво. Вы очень талантливы, Анна.
– Станислав Георгиевич, вы пришли похвалить мои музыкальные способности? — усмехнулась девушка. — Не нужно было себя утруждать. Я знаю, чего я стою в профессиональном плане.
– Нет, я пришел… — его голос, словно стал принадлежать не ему. Он доносился словно из глухой трубы. Анна была одета в строгое черное платье. Ворот и рукава были отделаны белыми кружевными вставками. А плотная ткань идеально сидела по стройной фигуре. Школьница, блядь! Жутко сексуальная школьница, которую Стас чертовски желал совратить. А может Армине права, и он сраный извращенец! - Нет, я пришел отдать вам
– Ой! — выдохнула она, открыв коробку.
– Проверьте, все ли на месте.
Тонкие нежные пальчики коснулись золотых украшений, и через мгновенье Анна кивнула головой и так искренне ему улыбнулась, что Стас загляделся в фиалковые глаза, сияющие неподдельной чистой радостью. В этот момент Волков понял, что убьет любого, лишь бы эта девушка вот так же продолжала на него смотреть.
– Спасибо, — срывающимся голосом прошептала она. Ее потрясающие глаза тут же наполнились слезами от нахлынувших чувств. И Стасу пришлось приложить невероятные усилия, чтобы мгновенно не кинуться к ней, и не стереть эти чертовы слезы с ее лица. Желательно губами. А затем, содрать ее проклятое школьное платье и заставить Анну снова громко стонать в его объятиях. Волков до боли сжал кулаки, засунул руки в карманы, и даже отошел на пару шагов назад, чтобы не поддаться стойкому искушению.
– Вы должны вернуться. Ко мне домой, — отрезал он.
– Зачем?
– Для вас так будет безопасней.
– Я уже три дня живу в этой квартире. И спасибо, что вставили обратно разбитые окна. Но как видите, пока на мою жизнь никто не покушался.
– Анна Александровна…
– Можно просто Анна, — смущенно добавила она.
– Анна, будьте любезны, собрать свои вещи. Вы сейчас вернетесь домой. Мне спокойнее, когда вы живете в моем доме под присмотром Армине и охраны.
– Благодарю. Но нянька мне не нужна. Мне уже давно исполнилось восемнадцать, — парировала девушка.
– Я настаиваю. Будьте любезны, собрать свои вещи! — приказал он.
– Молодой девушке жить под одной крышей с посторонним мужчиной, Станислав Георгиевич, это как минимум неприлично.
– Что? — Стас, мягко выражаясь, опешил от услышанного.
– Молодой и свободной девушке жить с совершенно чужим ей мужчиной в одном доме это неприлично, — повторила она с издевкой.
– Вы моя жена! — Волков стал закипать. Он с силой сжимал и разжимал кулаки, чтобы ненароком не дать волю гневу, не начать крушить мебель в этой квартире и не напугать ее до полусмерти.
– Фиктивная, — уточнила девушка. — Я вернусь в ваш дом только при одном условии.
– Можно поинтересоваться, КАКОМ?!
– Только если стану настоящей женой, — тихо прошептала она, заливаясь краской и смущенно опустив голову.
– Что?!
– Вы слышали меня, Станислав Георгиевич, — более уверенно ответила Анна. — В противном случае, я не понимаю, зачем мне жить в вашем доме. Мне и здесь хорошо. Если вы уж так печетесь о моей безопасности, предоставьте мне охрану, пожалуйста. А так… приведенные вами аргументы очень слабые.
– Ты не знаешь, о чем просишь, — ответил обомлевший Волков, отходя от нее дальше на пару шагов.
– Вас никто ни к чему не принуждает, Станислав Георгиевич, — ответила Анна с легкой нотки иронии.
– Ну, спасибо огромное! — язвительно шикнул Волков, театрально разводя руками в стороны.
– Пожалуйста! — в тон отвечала ему Анна. — Если вы не согласны, вы в праве немедленно покинуть мою квартиру. Где находится дверь, вы знаете. А теперь, прошу меня простить, мне нужно заниматься, — она вернулась к роялю и комната вновь наполнилась грозной музыкой.
Волков тупо остановился посреди комнаты и, как чертов идиот, пялился с открытым ртом, пока она продолжала играть. Прелюдию соль-минор, блядь!
– Анна… нет, это идиотизм какой-то! Анна! Ты не понимаешь. Ты же ни черта не понимаешь! — закричал он, стараясь перекричать громкую мелодию. — Да ты можешь перестать играть хоть на минуту!
– Когда будете уходить, захлопните дверь, пожалуйста. У меня немного заедает замок, — обиженно буркнула она, даже не подумав оторваться от фортепиано.
То, как она его нагло игнорировала, то, как она выставила свои условия, то, что именно Анна ему только что предложила, совершенно выбило Волкова из колеи. Его вновь засасывало в мрачную темную бездну. Голодное разъяренное животное уже готово было вырваться наружу и придушить дрянную девчонку. Стас не удержался и с силой стукнул по проклятому инструменту. Послышались звонкие, режущие слух звуки. Анна резко убрала руки с фортепиано и испуганно вздрогнула.
– Прекрати! — зарычал он, прикрыл глаза и задышал чаще. — Анна, если мы с тобой… обратной дороги не будет. Ничего нельзя будет изменить. Нельзя будет в один момент передумать. Я тебя НИКУДА уже не отпущу. Я тебя НИКОМУ не отдам. Ты будешь принадлежать мне полностью. Со всеми своими чертовыми потрохами. Ты станешь МОЕЙ. Навсегда. Без единой возможности от меня уйти, — от его пылкого признания ее рот слегка приоткрылся, щеки порозовели и она сбивчиво прошептала.
– Я это понимаю.
– Ни черта ты не понимаешь! Нет, мы не можем на это пойти! — от ощущения собственного бессилия он обхватил голову руками. — Я не могу на это пойти, понимаешь?!
– Хм, то есть с вами мне быть нельзя. И строить отношения с кем-то другим мне тоже нельзя, — усмехнулась несносная девчонка. — Вам можно, а мне — нет! Станислав Георгиевич, так не пойдет. Определитесь, пожалуйста. Потому что мне ваше видение нашей “совместной жизни” больше не подходит. Если я вам не нравлюсь как женщина, жить с вами под одной крышей — ниже моего достоинства.
– Так в том, то и дело… что нравишься… Глупая, я же в первую очередь тебя оберегаю! — прорычал он, нехотя признаваясь в своей слабости. Анна замерла на мгновение, ее соблазнительные губы растянулись в смущенной улыбке, а ее проклятые фиалковые глаза вновь засияли ярким победоносным пламенем.
– Не утруждайте себя. Я искренне благодарна вам за то, что вы для меня сделали. Правда. Но это не значит, что я позволю вам ущемлять мои интересы. А настаивая на моем возвращении в качестве фиктивной жены, вы этим и занимаетесь, — отрезала абсолютно довольная собой девушка. — Или я остаюсь в этой квартире, и это означает, что я буду устраивать свою личную жизнь без вас. Или я еду с вами, но становлюсь вашей женой по-настоящему. Выбор за вами, Станислав Георгиевич.