Ты - Моя Вера

Войнова Яна

– Это правда, Станислав Георгиевич, — ответила Мария Монастырская. — Вы с моим мужем совсем уж заработались. Надо же когда-нибудь выбираться из ваших скучных серых офисов. Ладно мой Александр Петрович, но вы, молодой, неженатый мужчина… может быть, вы окажете честь присутствующим дамам и потанцуете с кем-нибудь? А то столичные светские львицы горючие слезы пускают по такому импозантному холостяку. Кто знает, возможно, вы встретите сегодня свою судьбу, — хозяйка вечера хитро стрельнула глазками и изящно преподнесла бокал дорогого шампанского к губам.

Карен на последних словах Монастырской закашлялся так сильно, что Стасу пришлось несколько

раз стукнуть его по спине. А Александр Петрович рассмеялся:

– Мария, ну что ж ты… прошу простить мою супругу за бестактность. Ей дай волю, всех бы переженила!

– Правильно, человек не должен быть один, — улыбнулась его супруга, ласково глядя на мужа. — Тем более, солидному бизнесмену крайне необходим крепкий и надежный тыл.

У Волкова появилось стойкое ощущение, что ему на что-то намекают, причем дерзко, прямо в лоб, что крайне не принято в их кругах. Только вот он никак не мог понять, по какой причине ведется сейчас этот разговор. Но когда Стас заметил, что к ним подошла одна гостья вечера, до него тяжело, но, кажется, стало доходить.

– Аннушка, позволь тебе представить моего давнего приятеля, Станислава Георгиевича, — сказал с отцовской гордостью Монастырский, представляя ему девушку. — А это, моя дочь, Анна.

– Очень приятно, Станислав Георгиевич, — задорно заговорила девочка-наваждение и, смущаясь, улыбнулась. На ее щеках появились маленькие смешные ямочки. Она прямо смотрела на него своими огромными зелеными глазищами, чистыми, невинными. А он… вновь молча уставился тупым пнем на дочь своего друга, стал столбом и не мог сдвинуться с места или отвести безумного, голодного взгляда. Жгучая потребность и адский порыв захватить, подчинить, присвоить себе — забурлили на полную мощность. Ему пришлось даже стиснуть зубы и сжать кулаки, чтобы не поддаться дьявольскому искушению, и не утащить ее куда-нибудь в укромное место. Волков таращился на девчушку точно припадочный извращенец. Как бы со стороны его неподобающие поведение не выглядело, Стас почувствовал, что хищный зверь, пожирающий его изнутри, оскалился и замер, готовясь к прыжку, к яростному нападению. Сколько лет он старательно изо всех сил держал его запертым в клетке, а сейчас дикое животное заметалось внутри… Голодное, злое, обезумевшее от пленительного взгляда и цветочного запаха девочки-наваждения. Нельзя допустить, чтобы Волков снова потерял над собой контроль, и ужасное чудовище вновь вырвалось наружу! Единственный выход: позорно сбежать.

Без объяснений, без извинений, не говоря ни единого слова, Стас резко развернулся и под удивленное оханье присутствующих просто ушел. Догнавший его уже на улице Карен сказал:

– Сурен, если ты хотел уйти по-английски, зачем мы тогда к ним подходили прощаться? К чему такие сложности? Можно было не напрягаться вовсе и просто послать смс!

Поставив руки на капот машины, Стас старался привести свое дыхание в норму. Его внутренности скрутило и словно вывернуло наизнанку. Слишком знакомое состояние. Слишком опасное. Для него жуткое, а для окружающих губительное.

– Заткнись, — тяжело выдохнул он, жадно глотая воздух.

– Стас? Что с тобой?

– Срочно, организуй мне поездку в Швейцарию. Завтра. Нет… сегодня! — отрывисто шептал он.

– Стас?

– Ни слова о Монастырском, — стальным тоном приказал он. — Я больше ничего не хочу о нем знать. Слышать, видеть. Закрой с ним все наши дела. Срочно!

– Да в чем дело, ты можешь объяснить? — обеспокоенный

Карен удивился.

– Ольга. Ирина, — выдохнул он. — Анна Монастырская может стать следующей, — не желая вспоминать страшные, жуткие моменты его жизни, наконец, признался он. Карен его поймет. Он самый близкий ему человек. Единственный, кто может прочесть его с полуслова.

– Да чтоб тебя! — расстроенный Карен злобно поджал губы, прекрасно осознавая, что Стасу срочно нужна помощь, специфическая, индивидуальная реабилитация. Только он и его мать были в курсе, чем именно будет занят “великий финансист столетия”, как назвали Волкова в одном бизнес издании, в мнимой командировке в Европу. — Ясно. Все сделаю. В Швейцарию надолго?

– На полгода. Там посмотрим, — ответил Стас. Он должен сейчас, сию минуту, оборвать все связи с этой семьей. Плевать, что Монастырский не поймет и обидится. Плевать, что Александр Петрович просил его завтра встретиться для конфиденциального разговора. Волкову стало на все плевать. Надо срочно бежать! Спасаться! Потому как в одних темно-зеленых девичьих глазах он увидел страшное: свою погибель…

– Аннушка, — обратился к ней отец, как только они вернулись с благотворительного вечера. — Мне предстоит деликатная беседа со Станиславом Волковым касательно тебя.

– Меня? — удивилась Анна, с радостью скидывая с себя новые туфли, которые сильно натерли ногу.

– Дочь, присядь, пожалуйста, нам с отцом надо серьезно с тобой поговорить, — строго сказала ее красивая элегантная мать. Анна послушно уселась в кресло в гостиной.

– Я намерен договариваться о вашей свадьбе, — заявил ее отец.

– Что?! Я же даже его не знаю! — возмутилась Аня.

– Аннушка, — терпеливо стал объяснять папа, — когда ты выбрала себе специальность мы с мамой не стали идти наперекор твоему желанию. Ты захотела учиться в консерватории. К тому же у тебя талант. Но, учитывая … особенности твоего брата, — папа грустно замолчал на пару мгновений. Ее мать ласково положила руку на плечо мужа, поддерживая его. — Кто будет руководить заводом? Мне нужен наследник, который после моей смерти, продолжит дело Монастырских и позаботится о моих детях!

– Папочка, что за глупости? Ты никогда не умрешь! — решительно заявила Аня. Подпрыгнув с места, подлетела к отцу, обняла и поцеловала в щеку: — Ты будешь жить вечно!

– Негодница и подлиза, — пробурчал довольный отец.

– Папа, я не хочу замуж. Я хочу заниматься музыкой.

– Я устрою твой брак таким образом, чтобы он не мешал твоей творческой реализации, — отмахнулся отец. — Все для моей любимой принцессы!

– Папа, нельзя же отдавать меня за первого встречного! — возмутилась Анна. — Я даже не думала о замужестве! И я хочу, как у вас с мамой, по любви, а не вот так вот…

– Стас Волков далеко не первый встречный, — возразил отец. — Он мужчина солидный, надежный.

– Он старый!

– Анечка, я старше твоей матери на двадцать лет. У вас с ним такая же разница. Да и возраст браку не помеха.

– Но папа…

– Анна, не капризничай, — резко перебил ее отец. — Мы с твоей матерью все решили. Если Волков согласится, ты выйдешь за него замуж!

– Но я не хочу… тебе вообще не интересно мое мнение?! — Анна обомлела. Ее любящего, обожающего и выполняющего каждую ее прихоть отца словно подменили. Он редко проявлял свой гнев, но сейчас Анна увидела на его пожилом лице хмурые складки и насупленные брови.