Ты моя самая

Леванова Марина

Как же Мирре хотелось узнать историю шатуна, но она не осмелилась об этом спросить, ведь девчонки сразу поймут, что их бессовестно подслушивали. Невольно она каждый раз в мыслях возвращалась к тому дню, когда на них этот зверь напал. Перед внутренним взором постоянно возникала картина боя, и Мирра с восхищением вспоминала, как слаженно оборотни Шагоса действовали, защищая свои жизни.

Кстати, за эти две недели она то и дело натыкалась на Берга, точнее, он словно тень постоянно следовал за ней по пятам. Или это она вечно оказывалась в том месте, где был он? Но они постоянно сталкивались друг с другом. Младший Берриз то с кем-то беседовал, то отдавал распоряжения, следил за тренировками, присутствовал на

уроках, а иногда кого-нибудь отчитывал за нерадивость и лень. И порой у Мирры возникало странное чувство, что это именно он всем заведует в шагосской академии, а не его отец, хотя старшего Берриза она тоже видела пару раз, но обычно он куда-то либо спешил, либо просто стоял и разговаривал со старейшинами — оборотнями преклонного возраста.

А ещё вся академия гудела о предстоящем шагосском празднике. Существовало предание, что в этот день к горе Шагос, к пещере, где располагалось священное озеро, по велению сердца одновременно пришли сразу семь старцев, каждый был из древнего рода. Они стали хранителями источника и основателями военной академии. И в одну из таких ночей один из представителей Берлогов был избран управляющим, и все последующие годы именно из этого рода всегда выбирался ректор Шагоса. Вот только жаль, что великий род Берлогов угас, не оставив наследников, но на их место пришли ближайшие родственники — Берризы. Уж что там такое таинственное случилось с последним из Берлогов, никто не знал, а может, и знали, но не рассказывали. Новобранцы со старшими учениками особо не общались, а шагосские выпускницы, по-видимому, сами толком ничего не знали.

— Как ты думаешь, что случилось с бывшим ректором? — ни с того ни с сего задумчиво спросила Аурика; она переодевалась в чудную форму для первого занятия по рукопашному бою.

Да-да, сегодня наступил тот день, когда их группа начнёт осваивать этот предмет. Мирра очень волновалась. Ей всегда плохо давалась эта дисциплина, а потому она решила посвятить всё своё свободное время оттачиванию мастерства использования меча-бабочки. И она в этом здорово преуспела! Кстати, после того нападения она постоянно ходила с оружием, тем более что это не возбранялось: клинки по-прежнему не могли ранить на территории академии, однако стоило курсанту выйти за её пределы, как вся магия с лезвий исчезала. А ещё она теперь прятала оберег с древней руной под одеждой, привязывая его к поясу. И очень часто задавалась вопросом, зачем ей царица-мать дала с собой такую защиту?

Мирра удивлённо посмотрела на азарку, потому что сама только что думала об этой тайне. И немудрено! Последнее время все только и обсуждали предстоящее празднество да основателей Шагоса, особенно будоражила умы история исчезнувшего последнего Берлога.

Девушки жили в одной комнате, а по соседству с ними обитали шагосские выпускницы прошлого года. Почему-то даже не возникло вопросов, кто с кем будет проживать. Три подруги выбрали себе комнаты с выходом на тренировочную арену, а новеньким досталась комната с видом на Чёрную скалу.

— Не знаю, — задумчиво ответила Мирра, натягивая широкие штаны с завязками на талии; она решила не снимать свой нагрудник, а надеть поверх него просторную рубаху. — Может, просто устал от всех этих хлопот и ушёл на заслуженный отдых?

— Думаешь? — Аурика натянула короткие сапожки, тоже входящие в экипировку, и встала на ноги, покачалась с носка на пятку, довольно улыбнулась: обувь села идеально. — А мне показалось, что о нём говорят так, словно он умер.

— Может, и умер. Мне как-то всё равно, — честно созналась Мирра, завязывая пояс на рубашке. Она тоже уже надела сапоги и успела оценить их мягкость и бесшумность; к форме ещё прилагались длинные эластичные бинты, но девушки так и не поняли, для чего они нужны, решив, что просто возьмут их с собой на занятие и сориентируются уже на месте.

За

окном раздался бой часов, это значило, что они уже опаздывают. Девушки испуганно переглянулись между собой и рванули со всех ног из комнаты. Они пронеслись по длинному коридору, пересекли общую площадь с фонтаном и ворвались в аудиторию под затихающий звук последнего удара часов. Весь их курс уже был на месте. Все стояли в полной тишине, взирая на спину преподавателя, который расположился возле окна и молчал. Кстати, на нём была надета такая же странная форма, только почему-то он в ней казался ещё выше, ещё мощнее и более грозным, что ли.

Аурика толкнула локтем кифийку, показывая взглядом на руки шагосских выпускниц. Оказывается, эти длиннющие бинты нужно было намотать на кисти, создавая подобие перчатки. Вот только как это сделать так же аккуратно и красиво, как у девушек, никто не знал, и поэтому все стояли с рулонами в руках.

— Пожалуй, начнём. — Мастер по рукопашному бою повернулся к классу лицом и обвёл оценивающим взглядом своих учеников. Так непривычно было видеть новобранцев не в их разношёрстных одёжках, а в одинаковой форме! Серая одежда, казалось, разом всех сделала одинаковыми по силе, ловкости, выносливости. Нашёл взглядом кифийку: девушка сражалась с бинтом, стараясь накрутить некое подобие шара на свою левую руку. Берг едва заметно улыбнулся и тихо проговорил: — Мирра из рода Тиадары, — сделал паузу, — выходи в центр зала.

— А я не готова, — вдруг выпалила Мирра и тотчас покраснела с головы до ног, так ей стало неловко. Нет, она вовсе не испугалась. Она просто не ожидала, что будет первой в дисциплине, которая у неё всегда хромала. “И почему именно я?” — думала она, глядя с упрёком на преподавателя.

— Никто не бывает готов сразу, — вкрадчивым голосом проворковал Берг, вставая в середине зала подобно монументальной скале; поманил кифийку рукой, но она упрямо продолжала стоять на месте, хоть и раскраснелась от смущения. “Боги, как же долго я ждал этого момента! Сейчас я тебя обниму, почувствую твой запах, услышу, как бьётся твоё сердце, — подумал Берг и тут же надавал себе мысленных оплеух: — Держи себя в руках!" А вслух смог произнести лишь одно слово: — Смелее!

Мирра медленно двинулась к преподавателю, надеясь, что сердцебиение вот-вот придёт в норму и уйдёт дурацкое смущение из-за нелепой выходки.

— Протяни руку, — строго потребовал мастер. — Нет, левую. — Кифийка нехотя повиновалась, разглядывая его тренировочную обувь. — Первое время вам придётся помогать друг другу бинтовать руки, но потом вы это научитесь делать сами с закрытыми глазами. — Берг стянул неумело намотанный бинт с руки девушки, быстро скрутил его в рулон, дотронулся до её тонких пальцев, слегка сжал и потянул к себе, заставляя подойти ближе и встать так, чтобы стало видно и всем остальным. — Бинтуют кисти, чтобы избежать серьёзных проблем с мелкими суставами. — Усмехнулся и пояснил: — Вам ведь ещё мечами махать придётся, а переломы такого вида долго заживают, поэтому бережём свои руки.

Берг стоял так близко, что Мирра нервничала из-за этого. Каждое сказанное им слово вызывало дрожь во всём теле. Она не понимала, что с ней такое происходит и изо всех сил старалась сосредоточится на том, что он рассказывал классу.

“Вот это я себя накрутила, — подумала она, боясь пошевелиться и даже вдохнуть полной грудью. Посмотрела на свою руку в широкой ладони мастера; он держал её за пальцы не сильно, но уверенно. И тут неожиданно нашлось объяснение: — Я поняла. Это всё из-за того, что мужчина впервые подошёл ко мне так близко, а я его ещё не убила. — Скосила глаза на преподавателя. Взгляд скользнул по шраму на подбородке. Мирра тихо ойкнула и потянула свою руку из захвата, но тут же почувствовала, как её кисть сдавили сильнее. — Мать наша царица, дай мне силы не смалодушничать”.