Ты моя одержимость

Ангелос Валерия

Она зажмуривается, закусывает губу.

– Больно?
– спрашиваю.

И тут же приподнимаю ее, отрываю от себя, мягко придерживая за бедра. Пристально наблюдаю за реакцией.

– Хорошо, - шепчет.
– Слишком хорошо.

Возвращаю свою девочку обратно. Туда, где ей и положено быть. Оглаживаю круглую попу, сминаю ягодицы.

– Каждый раз кажется, что лучше не бывает, - начинает Ника и запинается.
– Но ты до сердца пробиваешь. Нет. Гораздо глубже. До души.

Такая наивная. Неискушенная.

Всегда поражает. Удивляет. Восхищает.

– Взаимно, - усмехаюсь я.
– От одного твоего взгляда башню сносит.

Накрываю ее живот ладонью. Маленький. Аккуратный.

– Мое тело меняется, - хмурит брови Мурка.

– Да, в самую идеальную сторону.

– Ты невыносимый мужчина, - вздыхает.
– На тебя не получается ни обижаться, ни злиться. А еще ты умудряешь успокоить и отвлечь меня до того, как начнется истерика. Будто заранее все знаешь и предугадываешь каждый шаг наперед.

– Проблема в тебе.

– В смысле?

– Ты делаешь меня таким.

– Тимур!

Ника смеется, коготками по моей груди водит и выгибается, обхватывает мои бедра своими.

Жаркая. Текучая. Кипучая. В капкан захватывает и током бьет.

– Чистая правда, - говорю.
– А ты - чистый кайф.

Другим с ней быть не получается. Тянет заботиться, оберегать, ограждать. Каждое желание хочется исполнить прежде, чем она успеет о нем подумать.

– Ты просто дьявол, - судорожно выдыхает девчонка.
– Демон-искуситель.

– А ты колдунья, - скалюсь.
– Зеленоглазая ведьма.

Опускаюсь вниз по животу, веду пальцами до самой чувствительной точки, поглаживаю и надавливаю. Мою девочку точно молнией простреливает, раскалывает на части.

– Нет, нет, - бормочет она, перехватывает мою руку и отводит в сторону, лихорадочно мотает головой.
– Я хочу иначе. Теперь моя очередь управлять.

Движется плавно. Плотно обтягивает член. Тугая. Тесная. Раскаленная. В ней миллиард градусов. Нет. На порядок больше. Меня в момент уносит. Разламывает. Дробит.

Моя девочка умеет шалить. Вращает бедрами так, что вокруг становится горячее, чем в пекле. Манящая. Порочная. Но при этом чистая. Вся светится изнутри. Сияет. Она меня ослепляет. Одурманивает.

Ника подается вперед, и я накрываю ее грудь ладонями. Чуть сдавливаю, вырываю стон за стоном. Играю с напрягшимися сосками, после не выдерживаю и приподнимаюсь, чтобы поймать их ртом.

– Тимур, - выдает протестующе.

– Ты слишком вкусная, - признаюсь как есть.
– Вкуснющая. Отлипнуть от тебя не выходит, даже не пытаюсь. Кайфую от того, как безнадежно залип.

Она толкает меня обратно на спину. Выписывает бедрами такие круги, что реальность вокруг расплывается, растекается в ноль, тонет в дымном мареве.

Мой член напрягается до предела. Взрывается, заливая разгоряченное лоно спермой, закачивая семенем под завязку.

Долбануться.

Как пацан сорвался.

Ника кончает через секунду. Ощущаю спазмы. Резкие сокращения мышц. По тонкому телу пробегает дрожь. Кожа взмокает, капли пота струятся вниз по ключицам.

Я подхватываю ее на руки, укладываю рядом, прижимаю крепче. Зацеловываю мою любимую женщину. Прохожусь губами по нежной шее, по судорожно вздымающейся груди, по округлому животу. Трусь щетиной о бедра. Жадно ловлю отклик.

– Ти-мур, - прерывисто шепчет она.

– Моя, - ухмыляюсь и нависаю над ней.
– Моя Мурка.

Запечатываю ее рот поцелуем. Каждый новый раз с ней пробирает, ощущается иначе. Ничего не повторяется. Чувства не притупляются. Наоборот - становятся острее.

Ника ведет пальцами по моей щеке и улыбается.

– Мне с тобой настолько хорошо, что страшно, - роняет тихо.
– Боюсь сглазить.

– Разве ты не поняла?
– перехватываю ее ладонь и прижимаюсь к ней ртом.
– Когда я рядом, бояться не надо.

– Понимаешь, я привыкла жить в напряжении, - сглатывает.
– В ожидании подвоха. Я забыла о том, что можно расслабиться и ни о чем не волноваться. Если честно, я не уверена, была ли хоть когда-то прежде в таком состоянии. Всегда на взводе.

– Теперь привыкай к другому.

– У нас будет ребенок, - ее глаза сверкают, наполняются слезами, она шмыгает носом, зажмуривается.
– Боже, я веду себя, будто чокнутая. Просто мне и сейчас не верится. Беременность - настоящее чудо. Особенно с моими медицинскими показаниями.

Я не говорю ей, что там, где одно чудо, бывает и второе. На первенце мы не тормознем. Будет еще ребенок. И еще. Всему свое время. Успеем. Но зачем болтать об этом, если сейчас моя девочка не готова мне поверить? Придержу сюрприз на будущее.

– Мы должны защитить нашего малыша, - продолжает она.
– Ты знаешь, в каком жестоком мире мы живем. Вокруг столько опасностей. Важно быть начеку.

Я понимаю, о чем думает Ника. О своей семье. Да и с моим прошлым далеко не все гладко. Но мы - не наши родители. Учтем ошибки.

– Ты подарила мне реальную силу, - говорю я.
– А когда ребенок появится на свет, меня вообще никто не сможет победить.

– Я не сомневаюсь в тебе, но не все можно предусмотреть, - мрачнеет.
– Иногда враг скрывается совсем близко, а ты не замечаешь, просто не обращаешь внимание.

– Я в словах не силен, - переплетаю наши пальцы, сжимаю ее ладонь.
– Буду доказывать поступками. Клянусь. Придет день - ты забудешь про эти опасения раз и навсегда.

– Не силен в словах? Шутишь? Не забывай, что я слушаю все твои выступления и пресс- конференции. В пятницу получилась отличная речь, причем ты явно написал ее сам. Ну твой стиль ощущается. Ой, сегодня ты же опять должен быть в штабе. Разве нет?