Шрифт:
Глава 1
– Эй, жалкая, – доносится откуда-то сбоку.
Нет, только не сегодня, не сейчас. Денис хватает меня за руку и тащит за собой. Денис Епифанов на год старше и учится в девятом, парень, который всегда вызывает во мне довольно сильное чувство омерзения.
– Да отпусти же! У меня сейчас урок! – кричу я.
– Не гони, это был последний. – Денис заталкивает меня в мужской туалет.
– Зачем ты меня сюда притащил?!
Мы не одни, здесь еще несколько его одноклассников. Среди которых я сразу вижу Его. Ян лениво опирается о подоконник и холодным, пустым взглядом смотрит в нашу сторону. Ну конечно, Ян тут, и все, что сейчас происходит, конечно, происходит с его одобрения.
– Как зачем? Мы решили поздравить тебя с днем рождения лично, все же пятнадцать лет один раз в жизни, такой день ты обязана запомнить.
Денис мерзко смеется. Этого урода не смущает даже то, что мы находимся в школе и что в любой момент сюда может кто-то войти.
– Я буду кричать.
– Мы на это и рассчитывали. – Ни капли сочувствия.
Зачем-то смотрю на Яна. В его глазах все тот же холод. Ну а что я рассчитывала в них увидеть? Те времена, когда он защищал и оберегал меня от всякого дерьма типа Дениса, прошли. Он больше мне не поможет.
Денис стоит ближе к двери, я не могу убежать, пока он там. Значит, единственное, что мне остается, – это сделать так, чтобы он потерял бдительность. Эти уроды действительно не знают границ.
Что ж. Дрожащими руками снимаю с себя свитер и начинаю расстегивать пуговицы на блузке. Парни свистят. Я смотрю на кафельный пол и никуда больше, пытаясь убедить себя в том, что это происходит не со мной.
Блузка расстегнута, теперь они видят мое белье. Поворачиваюсь к Денису, мне нужно поменяться с ним местами, встать ближе к двери. Делаю над собой усилие и поднимаю голову. Парень, ожидаемо, смотрит на мою грудь. Он дотрагивается до моего плеча, и я едва заставляю себя устоять на месте. Еще немного – и я сбегу. Не хочу думать о том, что будет, если у меня ничего не получится.
Он скидывает блузку с плеч, и теперь она висит на локтях. Господи.
– Не плачь, тебе понравится, – говорит парень.
Я что, плачу? Словно в подтверждение что-то мокрое, конечно же слеза, падает на ключицу. Я не должна плакать. Не перед ними.
– Пусть идет. – Это голос Яна. Точно он. – Противно смотреть.
– Ну чува-а-ак. – Епифанову такой расклад не нравится, но я, он и все присутствующие здесь прекрасно понимаем, что решать не ему.
Яну не надо повторять дважды, я подхватываю свитер и вылетаю из туалета, на ходу поправляя блузку. Оказавшись в коридоре, даю волю слезам. Я не обманываюсь. Мне не за что благодарить Яна, потому что все, что
Прежде чем зайти домой, несколько минут вглядываюсь в свое лицо через фронталку на телефоне, чтобы убедиться в том, что следов моих недавних слез не осталось. Не хочу, чтобы родители переживали.
Дома пахнет жареным мясом с большим количеством специй. Я обожаю большое количество специй. Особенно перца.
Пятнадцать лет один раз в жизни, такой день ты обязана запомнить.
Теперь уж точно запомню, спасибо. Мозг зачем-то возвращает меня снова и снова в школьный туалет. Поэтому, прежде чем сесть за стол, я полчаса стою под горячим, почти кипяточным, душем.
Аппетита у меня нет, но я не могу сказать маме, что не буду ее фирменную индейку с брусничным соусом. Только вот стоит нам сесть за стол, как звенит входной звонок. Мама встает и идет в коридор, а через минуту возвращается на кухню с какой-то подозрительной улыбкой:
– Милая, тебя.
Меня? В коридоре мне улыбается тетя Галя, рядом с ней стоит Ян, в руках у него огромный букет роз венозного цвета, больших, колючих.
– Элечка, с днем рождения, дорогая! – Тетя Галя обнимает меня и целует в обе щеки. – А это тебе. Ян сказал, что ты любишь розы.
Розы я не люблю. А красные розы ненавижу. И Ян об этом прекрасно знает.
– Галюш, да вы проходите, чего в коридоре стоять. – Мама даже не догадывается о том, что происходило всего несколько часов назад.
– Да мы быстро, нам надо вещи собирать, – отвечает мама Яна.
Вещи?
– А куда собираетесь? В лагерь?
– Янчик просил не говорить, но сейчас уже все решено. Его взяли в сборную! Но теперь ему придется переезжать в Чехов. – Женщина с гордостью смотрит на своего сына.
Ян же за все это время не проронил ни слова.
Чехов? Ян уезжает? Навсегда?
– Мои поздравления! Мы в тебе не сомневались. Да, Эль? – Затем мама обращается к Яну: – И когда уезжаешь?
– Через три дня, – отвечает он немногословно.
Через три дня Ян уезжает. Мне не послышалось?
– Хорошо, что у вас уже есть все эти ваши соцсети и контакты. Сможете общаться даже на расстоянии.
– Вконтакте, мам. – А сама уже смакую мысль о том, что Яна скоро не будет в городе.
– Ну да, да, – отмахивается мама. – Янчик, ты только звони и обещай, что вернешься. Как же тут Эля без тебя будет?
Как? Что за вопросы? Замечательно!
– Обещаю, – отвечает Ян и смотрит прямо на меня. Обещание звучит зловеще.
– Давайте вставайте, я вас сфотографирую на память. – И, не дожидаясь ответа, тетя Галя подталкивает Яна ко мне. – Ближе, ну что как неродные, обнимитесь!
Шипы роз неприятно колют кожу моих ладоней, справа от меня возвышается Ян, он близко настолько, насколько дозволено находиться только самым родным людям. В число таких людей Ян не входил. Больше не входил. Его рука опускается на мое плечо, кожа на этом месте вспыхивает. Несколько часов назад там была рука его друга, и он это позволил.