Ты мой мир

Гордон Люси

– Прости, что вел себя так грубо. Я не хотел, но…

– Но я ведь не оставила тебе никакого выбора. Если бы ты отпустил меня и дальше бежать вниз по дороге, где бы я сейчас могла быть? Клянусь, ты самый лучший из братьев, которые когда-либо у меня были.

– Ну, так как у тебя никогда раньше не было никаких братьев, я даже не знаю, комплимент ли это, – пошутил он.

Они рассмеялись.

– Ты только вдумайся, теперь на тебе снова лежит эта тяжкая ноша. Эймос ведь снова примется за старое.

– Я тоже подумал об этом, но не беспокойся. Меня тебе нечего бояться. – Он взял ее за руку и театрально произнес: – Даю слово, что ничто не заставит меня

жениться на вас! Даже если меня поразят гром и молния, я все равно буду твердить: «Только не она!»

– Надеюсь, ты произнесешь эту речь перед Эймосом, и она его убедит.

– Мы оба обязаны заставить его поверить, что просто не выносим друг друга.

– Я попробую, но это будет очень трудно. Прямо сейчас ты выглядишь как самый красивый мужчина на планете.

– Заблуждаешься, – смутился Джексон.

– Как скажешь.

– Если бы ты знала, какая я на самом деле свинья, то врезала бы мне прямо в челюсть.

– Как-нибудь в другой раз. Сейчас я еще кое о чем хочу тебя попросить. – И тут она вытащила обручальное кольцо, которое было на ней еще несколько часов назад. – Сможешь вернуть Дэну эту вещь?

– О боже, теперь я вспомнил. У меня ведь осталось еще одно кольцо, – произнес Джексон.

Он вынул из кармана маленькую коробочку и положил обе на стол.

– Сразу передам, как только его увижу.

Она ничего не ответила, лишь смотрела на кольца. Спустя мгновение на глаза у нее навернулись слезы.

– Прости, я лишь…

– Ты сегодня достаточно натерпелась, – сказал он успокаивающе. – Почему бы тебе не прилечь? Я тебя не побеспокою. Спальня полностью в твоем распоряжении. Я посплю здесь, на диване.

– Почему ты так добр ко мне? – спросила она, задыхаясь от подступивших слез.

«Просто потому, что я чувствую вину за то, что сегодня случилось», – подумал Джексон.

Он уже собирался произнести эту мысль, но сдержал себя, а затем проводил Фрею в спальню.

– В этом ящике ты найдешь чистую пижаму, – сказал он и тут же вышел.

Фрея села на кровать и уставилась в пространство. Рядом с Джексоном, ощущая его заботу и поддержку, она неплохо держалась, но сейчас чувствовала, будто движется сквозь холодную бесконечность, в которой нет ничего живого.

С Дэном впервые в жизни она почувствовала себя нужной. Ее отношения с матерью были теплыми, но Фрея знала, что она никогда не будет стоять для мамы на первом месте. Жанин и покойный родной отец Фреи любили друг друга с особенной нежностью, и это заставляло Фрею чувствовать себя лишней. Она сама создала свою жизнь, поступив в медицинский и с отличием сдав все экзамены. Ей доставляло удовольствие знать, что родители ею гордятся, особенно ее отец, ученый, который был ужасно рад, что девочке перешел его ум. Это служило Фрее своеобразным утешением. Ее одиночество еще больше усугубилось, когда умер отец. Мать и дочь сильно страдали, но поодиночке. Жанин скорбела, уходя в свой собственный мир, куда Фрее вход был строго воспрещен. С течением лет все стало входить в привычную колею, и Фрея стала отличной медсестрой. Все изменилось, когда ее мать спустя два года после смерти отца обручилась со знаменитым Эймосом Фэлконом, тогда-то и началось ее знакомство со всеми пятью братьями. Первым братом, с кем она познакомилась, оказался Джексон, как раз в тот вечер, когда они сбежали в ближайший китайский ресторанчик. Они просто весело провели время, но Фрея тогда ощутила какое-то новое чувство, коварно возникшее у нее внутри. Джексон показался ей тогда красивым и обаятельным молодым человеком, и она бы даже согласилась на свидание с ним. Но

он этого не сделал. Она повздыхала, пожала плечами и вернулась к парню, с которым тогда встречалась, и он тут же показался ей скучнее Джексона. На этом их пути на некоторое время разошлись. За ночь до свадьбы Эймоса и Жанин вся семья собралась в отеле в Лондоне. Джексон тогда радостно поприветствовал Фрею, и они быстро сбежали от всех, чтобы поболтать и поделиться друг с другом последними важными новостями. Эта беседа состоялась еще до телевизионной карьеры Джексона, когда он работал журналистом в газете и готов был хоть каждую секунду рассказывать увлекательные истории. Фрея слушала его и обещала себе, что на этот раз точно привлечет его внимание. Она уже знала, как сильно он любит посмеяться.

– Ну, продолжай же, – поддразнивала она. – Я ведь ловлю каждое слово.

– Эй, а мне нравится с тобой разговаривать! – засмеялся он. – Ты знаешь, как польстить мужскому самолюбию. Почему бы нам с тобой не… – Он вдруг остановился, глядя через плечо Фреи. – О, смотри, вот и Карен!

Затем Джексон побежал к только что появившейся девушке, обнимая и целуя ее.

– Она все-таки здесь, – прошептал чей-то голос Фрее на ухо. – А мы все гадали, придет ли.

Это был Дарий.

– И кто она? – бросила Фрея небрежно.

– Последний свет его очей.

– Последний?

– Братец меняет девушек как перчатки. Джексон любит добавлять разнообразие в жизнь. Сейчас он снова с Карен, а нам остается лишь ждать и смотреть, что будет дальше.

– Нетрудно догадаться, что будет сейчас, – заметила Фрея, когда парочка выбежала из комнаты.

– Джексон был бы не Джексон, если бы упустил шанс лишний раз уединиться с девушкой, – ответил Дарий.

«Хорошо, что все так удачно сложилось. Ведь если бы я его заинтересовала, могла бы быть на месте одной из них», – подумала Фрея.

На свадьбе Эймоса и Жанин он был с Карен. «Какая же она красавица», – завистливо думала Фрея. Она ожидала услышать, что Джексон помолвлен с ней, но ничего подобного. «Какое мне до этого дело?» – спрашивала она сама себя.

Вскоре после свадьбы Эймоса и Жанин мать попросила Фрею ненадолго переехать к ним в дом в Монте-Карло. Эймос еще недостаточно окреп после сердечного приступа и нуждался в сиделке.

– Он ничего не хочет слышать о незнакомой медсестре из больницы, – сообщила Жанин. – Но ведь он не будет против, если моя дочь погостит у нас.

Фрея неохотно согласилась. Ничто в Эймосе ее не привлекало, особенно тот факт, что он был женат не один раз. Но Эймосу нравилась падчерица, и он начал придумывать план, как выдать ее замуж за одного из своих сыновей.

– Да он, видно, совсем рехнулся! Как ему такое только в голову пришло? – возмутилась Фрея, обращаясь к Жанин. – Не нравятся мне его сыновья!

Сразу после того, как состояние Эймоса стабилизировалось, она покинула Монте-Карло и вернулась в Англию продолжать карьеру.

Эймосу так и не удалось выдать ее замуж ни за Тревиса, ни за Марселя, ни за Дария, ни за Леонида. Последней его надеждой оставался Джексон. Между ним и Фреей завязалась крепкая дружба и взаимная симпатия, и Эймосу было это только на руку.

Они совершили бы огромную ошибку, если бы согласились пожениться. Джексон был отличным парнем – если не брать во внимание некоторые нюансы, – но всегда был слишком зациклен на том, чтобы добиться своего во что бы то ни стало. Должно быть, он унаследовал это качество от Эймоса, хоть никогда этого и не признавал. Но почему-то сегодня, в такой трудный для нее день, он был к ней чрезвычайно добр.