Ты мой Мир!
Шрифт:
— Ваше Высочество?
Она присела в реверансе перед князем. Тот заглянул через её плечо в комнату и, крепко схватив девушку за руку, поволок по коридору. Ступни Вереи вспыхнули огнём от бега по ледяному полу. Она ничего не успела сообразить, а свекор уже распахнул соседнюю дверь и втолкнул в неё Верею. Она с непониманием уставилась на Дрогомира. По пояс обнажённый, он сидел в кровати с книгой на коленях. Его брови удивлённо поползли вверх, но он не проронил ни слова.
— Через неделю дом будет полон гостей, — сквозь зубы процедил князь, — вы должны быть мужем и женой. Мне
Было не очень понятно, кому из них двоих адресовалась угроза заточения. Оглядев придирчиво спальню, он неспешно удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Опешившие молодожёны уставились друг на друга. В глаза Верее тут же бросились шрамы на теле мужа. Они были всюду — на груди, шее, плече, спускались вниз по рёбрам, ползли под растительность на подбородке. Местами они обрели оттенок кожи, местами белели или багровели, словно сочились сукровицей. Наконец, верея опомнилась и отвела взгляд, наткнувшись на ожесточившийся взгляд мужа. Она густо покраснела и пожелала провалиться сквозь землю.
— Зря ты пренебрегла свадебным платьем, — нарушил молчание Дрогомир, задумчиво разглядывая девушку.
— Я постою здесь немного и вернусь к себе? — Прошептала она так тихо, что Дрогомир едва расслышал.
— Не стоит, — покачал он головой, — теперь нас будут проверять по десять раз за ночь.
— Зачем всё это?
— Теперь понимаешь, почему я хочу свалить отсюда? — Усмехнулся Дрогомир.
— И что делать?
— Ложись, — он приглашающе похлопал по не занятой половине ложа.
— Нет! Не было такого уговора!
— Хорошо, спи на полу, — безразлично пожал он плечами и вернулся к чтению.
— Я не буду спать на полу, — возмутилась Верея.
— Я тоже не буду спать на полу, — передразнил её Дрогомир.
— Я…
— Слушай, расслабься. Притворись мёртвой рыбой и плыви по течению. Не нужно бодаться с отцом — ты заведомо проиграла. Потерпи один месяц. Как только мы выедем за границы княжества — будешь свободна. Оба будем.
Верея терзали сомнения. Всё это слишком походило на спектакль, но ради чего? Помявшись, она тихо спросила:
— У тебя… там… точно не работает?
— Точно, — устало подтвердил Дрогомир, — проверь снова, если хочешь.
— Нет. Как давно?
— С того самого дня, — он указал пальцами на шрамы на груди.
Верею охватило чувство вины.
— И… там совсем ничего нет?
— Есть, — успокоил он, — немного. Только пописать.
Верея закрыла лицо руками. Теперь ей стало жаль супруга. И ещё она замёрзла. И ступни ужасно болели.
— Я посплю вон в том кресле, — указала она на гору тряпья в углу, из-под которой торчали деревянные ножки. Дрого пожал плечами, давая её действиям полную свободу, — уберешь свои вещи?
— Мне они не мешают.
— Мне мешают.
Дрогомир снова пожал плечом и жестом пригласил её разобраться с помехой самостоятельно. Не долго думая, Верея сгребла в охапку лежавшую на кресле одежду и выбросила в коридор. Возмущённый мужчина привстал на кровати:
— Эй!
— Ненавижу бардак, — спокойно пояснила
— Могла бы позвать прислугу!
— Ты тоже мог бы, — зевнула Верея, укутываясь в кстати брошенный на спинку шерстяной плед.
— Иди и принеси мои вещи назад!
Верея ничего не ответила. Устроившись, она закрыла глаза и принялась громко сопеть. Она чувствовала, как мужчина сверлит её взглядом, но делать с этим ничего не собиралась. Она намерена выспаться этой ночью, не взирая ни на что.
Глава 9
Ночь прошла спокойно. Верея даже удалось вздремнуть. Дрогомир долго смотрел на неё, затем читал, громко перелистывая страницы, наконец, сдался, погасил свет и лёг. Ещё полночи Верея слушала, как он раздражённо ворочается в постели. Наконец, он уснул, и следом за ним Верея.
Ранним утром за ней пришёл стражник. Она торопливо, стараясь не шуметь, облачилась в брючный костюм и заплела тугую косу. Ей выдали тяжёлую чёрную шубу в пол и заставили надеть поверх зеленую жилетку, чтобы целителя можно было отличить от больных. В тяжелых валенках, которые ей принесли, ноги передвигались с трудом. Она вразвалочку следовала за провожающим по коридорам дворца с не легким чемоданом в руке.
На улице мело. Мороз был не сильный, но колючий пронизывающий до костей ветер дул со всех сторон сразу. Как бы Верея не старалась уворачиваться, в лицо летела острая снежная крошка. Капюшон пришлось держать обеими руками. И чемодан. Она едва различала широкую спину идущего впереди стражника. В открытом поле ветер совсем озверел — его завывания походили на вопли животного, а сила натиска увеличилась втрое. Выступавшие из глаз слёзы либо тут же сдувало, либо они замерзали на щеках, до боли стягивая кожу. За ночь намело прилично — с каждым шагом она проваливалась в снег по самую кромку обуви. Она уже отчаялась дойти сегодня хоть куда-нибудь, как вдруг ветер и снег прекратились, и они оказались в палатке, размером с город. Внутри палатки оказалось множество походных палаток привычного размера.
— Вернусь за Вами вечером, — пробубнил её сопровождающий.
— Хорошо, — кивнула Верея, растерянно озираясь по сторонам. Она хотела бы спросить, куда здесь идти, кого искать и с чего начинать, но стражник уже исчез в белой пелене за пологом.
— Эй, вы целитель?
Верея обернулась. Из ближней палатки наполовину высунулся одетый в тулуп человек и помахал ей рукой. Верея оглянулась в поисках других людей в зелёных жилетках, но, похоже, она была здесь одна.
— Да. В чём дело?
— Моему другу плохо, у него жар третий день.
— Мне нужно найти старшего…
— Он занят. Они все здесь безумно заняты. Если кровь не хлещет из раны, и не торчат кости — никто не поторопится.
— Ладно. — Верея протиснулась в палатку. От запаха, витавшего внутри, сделалось дурно. Человек, стонущий под грязными простынями, явно гнил заживо. — Что у него?
— Он был ранен в ногу. Когда зашили — стало лучше, а через неделю началась лихорадка.
— Угу. Найдите старшего лекаря и попросите передать Вам настой, очищающий кровь, он поймёт.