Ты - Моё Море
Шрифт:
Первым делом, Вадик резко рванул наверх в спальню. Вперившись в экран ноутбука, Рыжик полулежала в своих больших салатовых круглых наушниках. Видимо, пыталась заглушить музыкой гребанный непонятный концерт. Завидев его, она настороженно подняла глаза.
— У тебя все в порядке? — спросил ошалевший от происходящего вокруг Вадик. Лора кивнула. Он оглядел комнату. Здесь, по крайней мере, ничего не взорвалось и не разбилось. — Сиди пока здесь, не высовывайся.
Вадик побежал вниз. Охранники никак не могли понять и остановить полный апокалиптический дурдом, творящийся кругом. Уже успела подъехать охранная организация, которую нанял для защиты дома. Следом
Только к утру удалось разобраться с Армагеддоном, вырубив полностью электричество в целой округе. Удалось выяснить, что полностью вышла из строя система “умного дома”. Вадик орал благим матом на владельца компании, у которого заказал установление и поддержку системы. Тот клялся и божился, что ни черта не понимает, ранее никогда таких сбоев не было. Приехали его спецы из организации. На первом этаже чудовищный погром: все окна и двери разбиты. У нескольких его гостей полетели окна машин. Везде царил неуправляемый хаос.
Пока отправили шлюх обратно, пока разобрались с ментами и пожарными, с охраной, и всех разогнали, пока выключили полностью систему, настал полдень. Приехавшие рабочие стали ремонтировать разбившееся и приводить дом в Божеский вид. Только к часу дня удалось врубить электричество без никаких последствий. Он несколько раз ходил наверх, проверяя Лору. Она умудрилась заснуть в наушниках под весь оглушающий цирковой балаган. Во сне Рыжик почему-то довольно улыбалась.
В два часа дня Лора преспокойненько спустилась к позднему завтраку, держа в руках стопку каких-то глянцевых фотографий. Непрошибаемая девка. У Вадика уже все нервы сдали, пока он с этим непонятного происхождения апокалипсисом разбирался. Завидев ее, Вадик подумал, что хорошо бы взбодриться. Он всю ночь бухал, не спал, да еще и это…
— Лора, кофе сделай, — попросил он Рыжика.
— Да, конечно.
Вадик вошел в кухню, Лора стала накрывать на стол. Поставила перед ним его чашку с ароматным напитком, а потом медленно, с какой-то необъяснимой садисткой улыбкой стала по очереди раскладывать перед ним принесенные фотографии… изуродованных мужских половых органов. От увиденного Вадик подавился горячим кофе.
— Черт, Лора… что это?
— Это, Вадик, герпес, — она указал на одну из фотографий, где хер какого-то мужика выглядел, мягко говоря, не фонтан. — Вот такое, Вадик, бывает с членом, когда у владельца диагностируют трихомониаз, — она ткнула в следующую фотографию, — хламидиоз, мико-уреаплазмоз, гонорея, остроконечные кондиломы и, мой любимый, сифилис, - Лора ткнула последнее изображение почти в нос Северову. Вадику казалось, что он сейчас блеванет от устрашающего вида картинок. — Северов, мне вообще насрать с высокой колокольни, с кем ты зависаешь. Если тебе плевать на свое здоровье, твое право. Но больше ты пальцем ко мне не прикоснешься, пока не сдашь чертовы анализы на все существующие и несуществующие венерические заболевания. Я из-за тебя лечиться не собираюсь. Ты бы хорошо подумал, Северов, стоят ли твои шлюшки вот такой хрени у тебя на члене! — в рифму уделала она Вадика и улыбнулась, совершенно довольная своим остроумием.
Все… Хана Рыжику… Она его в конец достала! Кем она себя возомнила?!!
— Че ты сказала, мать твою?! — рявкнул Вадик, вскочил из-за стола и стал надвигаться на нее. Лора быстро отпрянула к кухонном шкафчику, достала оттуда нож, направила его на Вадика, отступая назад.
— И че? Ты реально думаешь этим перышком меня зацепить? — ухмыльнулся
— Зачем тебя? — спросила Лора с диким блеском в глазах, от которого у Вадика мгновенно скрутились внутренности. Однажды он уже видел подобный бешенный женский взгляд. Словно в подтверждении его догадок, Лора приставила нож к своему запястью и пригрозила, выплевывая каждую чертову букву в предложении: — Только пальцем тронь!
— Лора, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик побледнел. На лбу выступил холодный пот, и правая рука затряслась.
— Страшно, Вадик? — издеваясь, спросила Лора, когда заметила тремор руки.
— Страшно. За тебя, дуру. Нож опусти, я тебе ниче не сделаю. Слово даю. Только… золотая моя, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик был готов встать на колени и начать ее умолять. Он сейчас сделает все, о чем бы ни просила Лора, только чтобы она опустила чертов нож.
— Боишься, — отметила Лора, улыбаясь. Рыжая зараза сразу просекла, что он сдался под ее напором. — Я ухожу от тебя, Вадик. И ты меня отпускаешь. Иначе… — она сильнее надавила лезвием на запястье.
— Хорошо, хорошо! Я на все согласен, только не глупи, Лора! — заорал Вадик. Лора испытующе пронзала Вадика сомневающимся взглядом, проверяя искренность его слов. В этот момент рабочие, менявшие оконную раму, грохнули что-то на землю. От неожиданного звука Лора вздрогнула, дернула нож и поранилась. Вадик стремительно бросился к ней.
— Все хорошо, все будет хорошо, золотая, ща… потерпи чуть-чуть… — мертвецким голосом затараторил Вадик. Он схватил кухонное полотенце, быстро перевязал порез и стал набирать скорую. Дозвонившись, назвал адрес, обещав заплатить пять тысяч долларов врачам, если приедут через пять минут.
— Вадик, успокойся. Это просто царапина, — Лора не могла понять причину настолько бурной реакции Северова. Она успела рассмотреть рану. Порез неглубокий. Крови мало. У Лоры бывало и похуже.
— Золотая, ты не разговаривай. Тебе сейчас, наверное, нельзя говорить. Давай, ты полежишь, хорошо? — Вадик в секунду стал невменяемым. Бледный, взмокший от ужаса, глаза бешенные, правая рука трясется, дыхание сбивчивое, тяжелое, сам еле разговаривает. Самое кошмарное, что Вадик стал говорить шепотом. Убийственно пугающим шепотом.
— Вадик, успокойся, я просто поранилась. Ничего страшного, — Лора пыталась успокоить его. Она испугалась. Из-за ее глупой выходки у него мог начаться в любой момент приступ. Идиотка. Нафига она вообще такое учудила? Просто он довел ее. Разозлил, и она взорвалась. А в данную минуту, когда Северов поднял ее на руки и вынес на ближайшую софу, чрезвычайно осторожно уложил на мягкую поверхность и стал прижиматься к ее виску холодными синими губами, Лоре стало страшно. За него…
— Вадик, это просто царапина. Неглубокая. У меня даже кровь не идет, — вновь воззвала она к его здравому смыслу.
Вадик присел перед ней на колени, взял ее за руку и, не переставая, шептал:
— Ты только держись, ладно? Все будет хорошо, золотая.
— Вадик, я же не умираю! — вскрикнула Лора. Похоже, Северов не осознавал до конца, что происходит, он абсолютно потерял связь с реальностью. Орал на охранников, по телефону материл летящих к ним на всех парах врачей, чтобы поторапливались, обещал отрезать им всем яйца, если не успеют вовремя.
— Вадик, да очнись ты! Мне не нужна скорая! У меня царапина, здесь даже швы не нужны! Вадик! — кричала ему Лора, тряся его за плечи, однако, все без толку. Он ее не слышал. Вадик был совершенно в неадекватном состоянии.