Ты – мое cолнце
Шрифт:
Он старался ей что-то сказать? Что она не должна ждать от него привязанности?
– Я не такой, как они, Мэдди. Может быть, я просто не могу привязаться к женщине. Очевидно, что все мужчины Марчетти способны на это. Не говоря уж о моей сестре Рози, которая влюбилась в Стива Шефера, когда они были еще детьми. Но я не похож на них, потому что я не один из них.
– Тебе что-нибудь говорят слова «среда», «окружение», «атмосфера»?
– Конечно.
– Тебя растили так же, как твоих братьев и сестер. Твой отец учил тебя навыкам джентльменского поведения вместе с понятиями о любви и семейными ценностями. Независимо от того, какие проблемы
Про себя она такое сказать не могла. Даже если бы ей удалось влюбиться в Люка, на пути к общему счастью им пришлось бы преодолеть слишком много препятствий. Умнее пойти окольным путем.
Казалось, это его не убедило.
– Я так не думаю. Здесь дело в химии. Видимо, я унаследовал от своего биологического отца неспособность влюбляться и связывать себя долгосрочными обязательствами.
– Я все-таки поставила бы на влияние окружающей среды.
Кому, как не ей, это знать! Она сама была продуктом окружающей среды, в которой выросла и в которой нежные чувства и бурное проявление эмоций были не приняты. Всем ее воспитателям и нянькам платили за то, чтобы они заботились о ней. Это была их работа. Мэдисон много раз убеждалась, что она не способна взрастить в своем сердце настоящую любовь, поскольку просто не знала, что это такое. Хотя в ней уже появилось предчувствие любви к своему будущему ребенку, и она понимала, что это будет усиливаться с каждым днем. Но любовь к ребенку совсем не то, что чувства женщины к мужчине.
– Том и Фло любят друг друга, – сказала она, – и души не чают в своих детях. Выросший в атмосфере любви, ты не мог остаться к ней равнодушным.
– Я смог.
– Ты решил не обращать внимания на чувства?
– Давай сменим тему, – предложил он, потирая рукой шею.
– Хорошо.
Это ее вполне устраивало. Любовь сейчас не та тема, которую ей хотелось бы обсуждать. Особенно с единственным мужчиной, который никогда не бросал ее. Единственным, с кем она потеряла контроль над собой. Она подозревала, что это очень легко может произойти снова. Как? Почему? Чем он отличался от других мужчин, которые пытались завязать с ней любовные отношения?
– О чем ты хочешь поговорить? – Он нацепил на вилку кусок мяса.
– Как твоя работа? Что происходит в «Марчетти инкорпорейтед»? – спросила Мэдисон, обращаясь к самой безобидной теме, которая пришла ей в голову. Но увидев, как омрачилось его лицо, она поняла, что затронула больную точку.
– Я не был в офисе с тех пор, как узнал правду.
– Люк! Ты шутишь! Он покачал головой.
– И не уверен, что вообще вернусь туда.
Хороший адвокат умеет говорить и слушать. Хороший адвокат сохраняет объективность, чтобы дать клиенту правильный совет. Она была убеждена, что с его стороны было бы серьезной ошибкой бросить свой бизнес. В то же время, если бы он поступил так, ей бы потребовалось постоянно давать ему консультации по разделу имущества и продаже биржевых акций, которые он приобрел за годы работы в компании, и по множеству других вопросов.
– И почему? – поинтересовалась она.
– Удивлен, что ты задаешь этот вопрос. Разве это не очевидно?
– Для меня – нет. Ты – финансовый директор компании. Судя по тому, как успешно идут дела, думаю,
– Осторожно. Такая лесть может вскружить голову.
– У тебя слишком большая голова, чтобы ее вскружить, – сказала она с легкой усмешкой. – Твоя семья ждет, что ты будешь продолжать работу. Почему для них что-то должно измениться?
– Потому что я не сын Тома Марчетти.
– Поэтому спустя тридцать лет они перестанут тебя любить? Из-за того, что ДНК у тебя не такая? И ты способен перестать любить их?
– Это серьезно, Мэдди. Почему ты не хочешь понять этого? – Отчаяние в его голосе было для нее пыткой.
Ей хотелось обнять его. Ругая себя за слабость, она положила руку ему на лоб. Но он снял ее руку, взял в свою ладонь и переплел их пальцы. Теплая волна прошла через ее руку в плечи и грудь, заставив набухнуть соски, голова закружилась, и стало трудно дышать.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь набрать воздух.
– Я… я знаю, что это серьезно, и не стараюсь преуменьшить важность произошедшего, но иногда кто-то должен взглянуть со стороны, чтобы быть объективным. В семье Вэйнрайт, где самым главным является соответствие общепринятым стандартам, это имело бы значение, но не в твоем случае. Ничто не может повлиять на их любовь к тебе.
– Они любят того, кем они меня считали.
– А что, собственно говоря, изменилось? Ты ведь тот же человек, что и прежде. Ты тот же сын и брат, которого они любили. – Мэдисон положила вторую руку поверх их сплетенных пальцев. Господи, взмолилась она, помоги мне справиться с этим человеком и с самой собой. Я не могу уйти и оставить его одного. – Ты поступишь как идиот, если отвернешься от людей, которые тебя любят, и бросишь такой успешный бизнес.
– Семейный бизнес. – Он вынул свою руку из-под ее рук и провел по ее волосам. – Я больше не являюсь частью семьи. Не слишком приятно быть членом семьи наполовину.
Она отломила кусочек печенья, положила его в рот и медленно прожевала, надеясь, что это успокоит желудок, как написано в книгах о беременности.
– Люк, возможно, я уже и так наговорила много лишнего…
Он покачал головой.
– Я рассчитываю, что ты будешь говорить мне правду даже тогда, когда мне не хочется ее слышать. Именно поэтому я так старался убедить тебя остаться моим адвокатом. Что ты хотела мне сказать? – спросил он, снова взяв ее ладонь в свои руки.
– Почему ты думаешь, что они откажутся от тебя? Если бы это случилось с кем-то из них, разве ты отвернулся бы от него?
– Нет, но я не отворачиваюсь от них, просто ухожу из бизнеса.
Она поняла, что таким образом он пытается защитить себя и решить этот вопрос. Если он сам сделает первый шаг, то это будет не так болезненно, даже если они откажутся от него.
Она решилась на последний довод.
– Я думаю, тебе придется выдержать серьезную битву, убеждая Марчетти, что ты не являешься членом их семьи.
– Ты ошибаешься, Мэдди. Им будет легче, если я просто исчезну.
– Хочешь пари?
Уголок его рта изогнулся, и мрачное выражение исчезло с лица.
– Конечно, но ставку называю я.
В глазах Люка появилось вызывающее, чувственное выражение. Она уже видела такое однажды, перед тем как он свел ее с ума своими поцелуями. Как бы ей хотелось вновь испытать нечто подобное! Но это, увы, невозможно.
– Не забывайся, Люк. Помнишь, мы договорились с тобой о том, что у нас будут чисто деловые отношения. – Она постаралась отнять свою руку.