Ты для меня?
Шрифт:
— Спасибо за предложение, Герман. Честно! Но я в нем не заинтересована.
— Как знаешь, Лера. Как знаешь. — Продолжал глумиться мужчина. — Я дважды не предлагаю.
— Прекрасно! Значит, больше не предложишь.
Она все еще стояла спиной к Давыдову, и еле слезы сдерживала. Поэтому нежное прикосновение его пальцев к обнаженной шее казалось разрядом электрического тока. Даже на месте подпрыгнула.
Герман замер, но руки не отнял. Повторил манипуляцию, проверяя собственные догадки. И вновь, девушка вздрогнула.
— Боишься меня? — Последовал
Вот еще!
— Не дождешься!
— Тогда…почему дрожишь?
— Я…просто…перед семьей твоей неудобно. — Выпалила, как на духу. И тут же горячее дыхание вмиг обожгло ее ухо.
— Расслабься, уже. — Тихий шепот. — Не было там ни какого волоса.
Твою мать!
Тарелка выскользнула из вмиг ослабевших рук Леры и разбилась вдребезги…
Давыдов и сам с трудом понимал, какого черта так сильно разозлился. И даже представляя, каким ублюдком сейчас выглядит, остановиться был не в состоянии. Напряжение между ними росло все сильнее с каждой секундой.
— Почему? — Голос девушки дрожал, от едва сдерживаемых эмоций. Но, она продолжала стоять спиной к нему. Не удостоила взглядом. Герман усмехнулся:
— Показалось, что ты заслужила приличную порку.
Он не узнавал собственный голос. Холодный и жесткий.
— Что ж, — тихо, себе под нос, прошептала девушка, — я в состоянии с этим смириться.
Замолчав, Лера принялась собирать из раковины осколки, которые еще несколько секунд назад были дорогим блюдом.
— Не трогай. Поранишься!
Полнейший игнор. Словно и нет его вовсе. Мужчина начинал заводиться пуще прежнего. Кровь так и кипела в венах. Внезапно схватил ее за локоть, и резко развернул к себе лицом. Валерия жалобно всхлипнула, но все же выпустила разбитое стекло из рук.
— Что с тобой не так, Герман? — Прошипела она, подобно змее. — Нравится над людьми издеваться? Да так нравится, что удержаться не можешь?
Давыдов хмыкнул, нагло вглядываясь в ее испуганные глаза. Буквально пожирая.
— Над людьми — нет. А вот над тобой…сложно сказать. Мне нравится это выражение на твоем лице. Не передать словами, как нравится. И имя ему — беспомощность!
Боги! Почему так сильно хотелось сломать ее? Вновь, поставить на колени. Указать на истинное место женщины! Или же…
Нет! Не смей!
Но Герман уже ничего не понимал. Просто двигался вперед. С каждым его шагом, Лера все больше отступала назад, вжимаясь спиной в кухонный гарнитур. Девушка дрожала, недоуменно хлопая огромными ресницами.
— Что ты…в чем дело, Герман?
А действительно, в чем?
— Сама-то как думаешь?
Он был уж настолько близко, что чувствовал жар, исходящий сейчас от ее тела. Ощущал бешеный пульс. Почему это дарило ему примитивное, граничащее с помешательством удовольствие?
Мужчина не сразу сообразил, что собирается делать девчонка, пока
Серьезно?
— Только тронь! — Угрожающе сверкнула зелеными глазами. Точно фурия! — И тут же лишишься своего статуса Дон Жуана, птенчик!
Германа будто током шарахнуло.
Да, бл*дь! Сделай это!
Обратный эффект. Лишь ближе придвинулся. И вовсе не до смеха стало.
— А сможешь, Лера? — Вкрадчиво поинтересовался осипшим голосом.
— Попытаюсь, точно!
— Не смеши меня! Кто ж так защищается, а?
— На войне все средства хороши. — В подтверждение своих слов, Валерия воинственно вздернула подбородок.
О, как! Они…на войне.
Невольно, Давыдов отметил в ней бойцовские качества. Хоть и боится до чертиков, а хвост держит пистолетом. Похвально.
— Чушь собачья, — раздраженно фыркнул, разозлившись от собственных мыслей, — ты скорее сама поранишься. Не сжимай так сильно, я сказал!
— Не указывай мне, что делать! — Валерия поднесла осколок прямо к его носу. — Отойди. Живо!
Не выдержав, все же рассмеялся. Она, действительно, его боялась. И это радовало.
— Да я скорее сдохну, Лера! Видимо, тебе придется, все же, применить свое оружие массового поражения.
Девушка поникла, осознав, как глупо сейчас выглядит. Осторожно разжала пальцы, выпуская на волю кусок острого фарфора. Судорожно втянула в себя воздух, и лишь потом подняла на него глаза.
— Хорошо. Чего ты хочешь, Герман?
— Хм? — Удивленно вздернул бровь, изображая крайнюю степень удивления.
— Чего-то ж ты определенно хочешь, раз так себя ведешь. — Продолжала рассуждать вслух Лера. — Так чего именно?
Нагнуть тебя прямо здесь, и хорошенько…хорошенько! О! С*чка! Преподать бы тебе урок хороших манер…Бл*дь!
Мужчина стиснул зубы, закипая от ярости на самого себя.
— Поправь, если ошибаюсь. Договориться со мной пытаешься?
— Почему нет? — Возмущенно пожала плечами Спирина. А потом вовсе уперлась ладошками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. — Ты двигаться-то собираешься, или дальше будем обниматься? Так ведь и породниться не долго, Давыдов!
Герман сильнее стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу рык. Все же сделал крошечный полушаг назад. Его глаза метали молнии, хоть сам он и старался выглядеть спокойным. Хотя бы внешне.
— Ты меня пугаешь. Нет, серьезно. В твои-то годы не знать, откуда дети берутся! Сразу видно, деревня деревней. Хотя, поговаривают, что провинциальные девушки, те еще шл*шки! Доступные, жуть! Так ведь, Лера?
Она дернулась от его слов, словно наотмашь ее ударили. Боже, а каким взглядом окатила. Показалось, или глаза заблестели от еле сдерживаемых слез. Но Лера улыбнулась. Хоть и наиграно, через силу, но все же…