Ты будешь моим!
Шрифт:
АЛЕКСЕЙ
— Поедешь к друзьям? — спрашиваю, а сам боюсь услышать ответ.
— К Максимилиану, да.
— Понятно, — поджав губы, отворачиваюсь к окну и радуюсь, слыша, как в это время из приемной доносится трель телефона.
— Извини, надо ответить, — она быстро встает и, сексуально наклонившись, обувает туфли, прежде чем покинуть мой кабинет.
Интересно, она вообще догадывается, какой производит фурор у мужского пола своими незначительными действиями?
— Конечно, мне тоже пора работать, — произношу глухо и погружаюсь
Стоило девушке закрыть дверь в мой кабинет, как я откидываюсь на спинку стула и зарываюсь руками в волосы. Этот какой-то пиз…Работать сегодня по ходу дела не получится, а ведь был четкий план дел, который надо выполнить именно сегодня. А в голове только ее образ со сверкающими дрезденскими бриллиантами и белозубой улыбкой, про каменный стояк вообще молчу.
— Слава, — произношу ее имя, катая на языке.
Девушка, которая одним свои появлением выбила у меня почву из-под ног, превратила из взрослого мужика, способного контролировать эмоции и поведение, в подростка с воспаленным воображением. Каждую минуту в течение дня я думаю о ней, меня преследуют довольно нескромные фантазии, мешающие погрузиться в работу. Я долго пытаюсь вникнуть в контракт, перечитываю его раз за разом, но не вижу главного. И постоянно, когда Слава появляется в зоне видимости, я бессовестно валю ее работой, желая забыть о ней. Зная, что у нее другой.
Меня дико раздражает, когда она о нем говорит, да еще как. Ее глаза начинают сиять как чистый бриллиант, а от лучезарной улыбки, которой светится ее лицо, хочется положить весь мир к ее ногам. Стиснув челюсть и сжав в руке до хруста ручку, даю очередное задание, когда замечаю, как она улыбается и печатает кому-то сообщение. Мысль, что этот кто-то, может быть, ее парень — злит.
— Здравствуй, Леша, — поднимаю голову и вижу довольного бывшего босса.
Вальяжной походкой он направляется в сторону дивана, садится в расслабленной позе и смотрит на меня внимательным взглядом. Порой мне кажется, что он давно догадался о моей симпатии к его дочери. А если точнее, то я повернут на ней.
— Вечер добрый, босс, — произношу, усмехаясь, и откидываюсь на спинку мягкого кресла.
Мужчина с легкой сединой на висках и мудрым взглядом, человек который дал возможность выбраться в люди, довольно сильно помог в финансовом плане на первых шагах развития бизнеса и сейчас является владельцем тридцати процентов акций моего бизнеса, мне как отец. Я давно понял, что все, что он сделал для меня за эти годы, не сделали за всю жизнь родители.
— Как первый рабочий день? Справляется? — кивает в сторону приемной, намекая на дочь, которая весь день сводит меня с ума.
— Да, — улыбаясь, киваю. — Кофе?
— Нет, спасибо. Я что пришел-то… я заберу ее пораньше?
— Конечно, — смотрю на часы, понимая, что рабочий день медленно приближается к завершению.
Встаю вместе с бывшим боссом, параллельно выключаю рабочий ноутбук, беру пиджак, и мы вместе покидаем мой кабинет.
— Слава, на сегодня все, — наблюдаю, как она раскладывает папки во встроенном
— Правда? — повернувшись лицом ко мне, интересуется недоверчиво.
Конечно, обычно рабочий день до семи вечера, а сейчас на часах и шести нет даже. Молча киваю и направляюсь в сторону лифта, желая поскорее забрать Антошку, которому обещал провести с ним сегодняшний вечер в компании трансформеров и мороженого.
— Как прошел твой день? Чем сегодня занимался? — интересуюсь у парнишки и автоматически ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, сразу, как отъезжаем от частного садика.
— Играл, — он смотрит на меня теплым детским взглядом, но при этом нервно елозит в детском кресле.
Мы не сразу нашли общий язык, я помню, как боялся лишний раз с ним поговорить и сказать что-то не то. Боялся, что он закроется в себе. Так получилось, что когда я его забрал, он мало говорил, чаще молчал потому что, несмотря на столь маленький возраст, уже знал, что может получить. С едой у нас сразу возникли проблемы, первые дни я силой пытался парня накормить, накупил всякой ерунды, которую обычно любят дети его возраста. И только потом Валерия Николаевна посоветовала нам детского диетолога. Доктор оказался очень хороший, узнав причину и сделав все нужные анализы, выписал нам диету, которую мы придерживаемся по сей день. Мороженое нам тоже много нельзя, стаканчик в день и не больше.
— С кем играл? — спрашиваю, а сам крепче сжимаю руль, догадываясь, какой ответ услышу.
— Один, — шоколадные глазки вмиг тухнут, и ребенок отворачивается к окну.
Твою мать. Как же больно, черт. Уже прошло почти полгода, как ребенок живет со мной, но в его поведении ничего не меняется. И меня это пугает, сильно пугает. Я боюсь, что он вырастет замкнутым ребенком и в жизни ему придется тяжело, чтобы я не делал и как бы не помогал ему в будущем.
— Давай, разувайся и иди в ванную, мой руки, — войдя в квартиру, отправляю малого мыть руки, а сам направляюсь на кухню разбирать пакеты с продуктами.
На ужин мы решаем, что хотим холостяцкой еды, конечно, если обычные спагетти с сыром можно считать именно этим. Ставлю на плиту кастрюлю с водой и иду в комнату переодеваться в домашнее спортивное трико и свободную футболку. Взгляд невольно падает на черную рамку с фотографией Славы. Я распечатал ее два года, когда первый раз зашел на ее странницу в социальных сетях. Здесь она сидит на университетском газоне и счастливо улыбается, заражая позитивом окружающих. Усмехнувшись теперь уже безответным чувствам, возвращаюсь на кухню и смотрю на Антона, который уже сидит на стуле и ждет указаний.