Твой
Шрифт:
Я сделал глубокий вдох, но совсем не ощутил кислорода. Волна тьмы, накрывшая меня, не ослабевала после убийства, как это бывало раньше. Но потом до меня дошло, что она кричит, хотя слова и были едва понятны.
— Монстр! — вопила она хриплым от рыданий голосом.
Монстр. Да, вот, кем я был.
Я упорно глазел в окно на проносящиеся мимо неоновые вывески, пытаясь не думать о том, что сделал.
Это не первое моё убийство, я не врал.
Но чувствовал я себя совершенно иначе.
Глава 14.
Джессика
Мужчина
А потом пистолет дёрнулся, и звук прострелил окно автомобиля. Он ударил по мне, как волна, и Джеймс упал, завалившись на землю. Его голова накренилась в сторону, пока он падал, весь в крови. Я услышала свой вырвавшийся крик, заглушенный кляпом, когда это случилось, и уже не могла остановиться.
После чего мужчина, застреливший его, выступил вперёд, где я могла его видеть. Он смотрел в окно, прямо на меня, но не видел. Он, кажется, вообще ничего не видел.
Его глаза казались совершенно пустыми. Как у мертвеца.
Чудовище.
И я... я целовала его.
Я целовала этого мужчину, этого убийцу, этого монстра. Мне хотелось блевать. Заткнутая кляпом, я чувствовала, как желчь поднимается в горле. Если бы меня сейчас вырвало, я бы наверняка задохнулась и умерла. Но вместо этого, я закрыла глаза и прижалась лбом к стеклу окна. Я так и не перестала кричать, когда он забрался в машину, и, даже когда вырывающиеся из моего горла звуки стали походить на хлюпанье, я не сумела заставить себя замолчать. Он убил Джеймса.
Джеймс. О Боже. Джеймс.
— Поехали, — сказал толстяк. Взревел двигатель, и я привалилась к двери.
Мне было невдомёк, куда они нас везли, но одно я знала точно: где бы это ни было, я не хотела туда ехать.
Глава 15.
Вейл
Когда мы добрались до поместья Эль-Альфы, светила луна. В голубом свету ночи мрамор сверкал, как лёд, пальмы отбрасывали длинные тёмные тени с разлапистыми листьями, вытянувшимися, будто пальцы, в жажде сгрести нас.
Я всё ещё думал о ребёнке, которого убил. Раньше мне никогда не приходилось убивать невиновных. Никогда.
Во рту стоял привкус металла, когда я выбирался из машины. Руки болели от того, как сильно я сжимал руль. Мне хотелось что-нибудь разгромить, как-то вытащить из организма это тёмное облако, но я не мог. Не здесь.
Эль-Альфа щёлкнул пальцами, и мужчины вытащили двух девчонок с задних сидений машин. Они пошли впереди нас. Та, с которой я танцевал, Джессика, боролась больше другой. Она пиналась всю дорогу, в отличие от своей подруги, которая позволяла тянуть себя без всяких протестов, чем напоминала пса, уже привыкшего к побоям и не борющегося за спасение.
Мы поднялись следом за ними по мраморным ступеням, и перед нами распахнулись огромные двери, проливая наружу поток желтоватого света.
По мере того как мы шли, перед нами расходились женщины в белых прозрачных
Мы достигли конца коридора. Там был проход с лестницей, ведущей вниз в темноту. Тусклый жёлтый свет мерцал у самой вершины, освещая лишь несколько верхних ступеней. Парень, держащий Джессику, остановился наверху, и она оглянулась на меня. В её глазах было столько мольбы, что моё тело бросило в жар. Я не мог раскрыться.
Я перевёл взгляд на источник света. Моргала электрическая лампочка, фальшивый факел. Я смотрел на неё, пока не затошнило, и только тогда опустил взгляд. Мужчина повёл Джессику вниз по ступеням, следом ступала её подруга. Эль-Альфа показал мне спускаться. Я замер на верхней ступени, но лишь на мгновение. Его глаза прожигали мою спину всё то время, что мы спускались в пасть, в проглатывающую всё живое каменистую тьму.
Мы спускались медленно и осторожно. Лестница была едва освещена жёлтыми фонарями на стенах, и я обнаружил, что упираюсь рукой в стену, стараясь сохранить равновесие, весь путь вниз по каменным ступенькам. Наверху повсюду был мрамор, а внизу лишь серый-серый булыжник.
В конце лестницы стояли двое охранников, баюкающих в руках автоматы AK-47. Каменный пол простилался дальше, переходя в узкий коридорчик. Это могли быть декорации средневекового замка, если бы не двери. Напоминая зубы, по обеим сторонам всего коридора блестели железные двери, расставленные в шахматном порядке. Единственным звуком был высокий крик Джессики, доносившийся из-за кляпа.
Эль-Альфа встал рядом со мной. Я подавил дрожь, когда он усмехнулся.
— Ты был очень хорош сегодня, — произнёс он. Я с заминкой осознал, что он говорит со мной.
— Спасибо, — сказал я.
— Я хочу, чтобы ты увидел, чем мы здесь занимаемся. Девушки сверху, они очень послушные, да?
— Да, — я не собирался ему возражать. «Они не казались послушными, — подумал я. — Они выглядели напуганными».
— Да. Это всё моя заслуга. У меня есть для них хорошая программа тренировок. Мои шлюхи самые лучшие сабмиссивы. Смекаешь?
— Да.
Первый прихвостень уже тащил темноволосую подругу Джессики в одну из камер. Он грубо потянул её внутрь, по пути ударяя ногой об железную дверь. Мне пришлось прикусить язык, но Эль-Альфа не смолчал.
— Дэвид! — прогремел он. Шестёрка обернулся. — Поосторожнее с товаром.
Парень кивнул, его тёмные глаза злобно сверкнули. Мне стало любопытно, кем он был, раз так просто мог убраться, оставив своего босса без ответа. Другие головорезы, работающие на Эль-Альфу, похоже, боялись его. Но этот Дэвид... кажется, не испытывал таких чувств.
— После тебя, — сказал Эль-Альфа, вновь великодушно показывая мне идти перед ним.
Мы вошли в камеру. Комната была тёмной, за исключением одного единственного лучика света, пробивающегося через окно. И этим квадратным окном являлась единственная крохотная прореха в камне, слишком маленькая, чтобы пролезть, слишком мелкая для осуществления побега. Но не для света, закрадывающегося одним крошечным лучиком, пронзающим тьму.