Творцы заклинаний

Пратчетт Терри Дэвид Джон

— О чем ты говоришь, матушка?

Старая ведьма выхватила из теней посох и неопределенно махнула им в сторону Эск.

— Вот. Он твой. Возьми его. Надеюсь, я сделала все как надо.

На самом деле вручение посоха начинающему волшебнику — обычно очень внушительная церемония, в особенности если посох был унаследован от старшего мага. Согласно древним законам, ученик проходит долгое и устрашающее испытание с участием масок, капюшонов, мечей и страшных клятв, в которых говорится о вырезании языка, вырывании внутренностей дикими птицами,

развеивании праха по семи ветрам и тому подобном. После нескольких часов такого времяпрепровождения ученик допускается в братство Мудрых и Просвещенных.

Также на этой церемонии толкается длинная речь. По чистой случайности матушка изложила ее суть в двух словах.

Эск взяла посох и стала разглядывать его.

— Симпатичный… — неуверенно протянула она. — Красивая резьба. А для чего он?

— Присядь. И хоть раз в жизни выслушай меня не перебивая. В тот день, когда ты родилась…

* * *

— ..Вот так, в общих чертах, все и случилось.

Эск пристально посмотрела на посох и перевела взгляд на матушку.

— Я должна стать волшебником?

— Да. Нет. Не знаю.

— На самом деле это не ответ, матушка, — упрекнула Эск. — Должна или нет?

— Женщины не могут быть волшебниками, — отрезала матушка. — Это противно природе. С таким же успехом женщину можно сделать кузнецом.

— Вообще-то я наблюдала за работой отца и не понимаю, почему…

— Послушай, — торопливо перебила ее матушка, — женщина не может стать кузнецом по тем же причинам, по каким мужчина не может стать ведьмой. А все потому, что…

— Я слышала о мужчинах-ведьмах, — коротко вставила Эск.

— О чернокнижниках?!

— Ну да, о них.

— Мужчин-ведьм не бывает, бывают только глупые мужчины, — с жаром воскликнула матушка. — Мужчина-ведьма на самом деле волшебник. Все дело, — она постучала себя по лбу, — в головологии. В том, как работает твой ум. Мужской ум устроен не так, как наш. Их магия — это сплошные числа, углы, края и поведение звезд, как будто это действительно имеет значение. Это все сила. Проклятая… — матушка помолчала и вытащила на свет слово, которым любила описывать все то, что так презирала в волшебниках, — гимметрия.

— Ну, тогда все в порядке, — с облегчением отметила Эск. — Я останусь здесь и буду учиться ведовству.

— Ага, — мрачно отозвалась матушка, — тебе хорошо говорить. Вряд ли это будет так легко.

— Но ты же сама сказала, что мужчины должны быть волшебниками, а женщины — ведьмами и наоборот не бывает.

— Верно.

— Значит, — торжествующе заключила Эск, — все проблемы решены? Я просто не могу не стать ведьмой.

Матушка ткнула пальцем в посох. Эск пожала плечами.

— Всего-навсего старая палка. Матушка покачала головой. Эск моргнула.

— Нет?

— Нет.

— И я не могу стать ведьмой.

— Понятия не имею, кем ты можешь стать. Бери посох, — Что?

— Бери посох. Видишь, в очаге уложены поленья. Зажги их.

— Огниво в… — начала

было Эск.

— Как-то раз ты сказала, что огонь можно разжечь и по-другому. Покажи мне.

Матушка поднялась на ноги. В полумраке кухни Эск показалось, что старая ведьма внезапно выросла и помещение вдруг наполнилось меняющимися разлохмаченными тенями, пронизанными угрозой. Глаза матушки свирепо впились в Эск.

— Давай, — скомандовала она, и в голосе ее звякнули льдинки.

— Но… — отчаянно пискнула Эск, прижимая тяжелый посох.

Она поспешно шагнула назад и опрокинула табурет.

— Показывай!!!

Эск с воплем кинулась к очагу. Кончики ее пальцев полыхнули пламенем, которое, змеясь, пронеслось через кухню. Дрова вспыхнули с такой силой, что вся мебель разлетелась в разные стороны, а в очаге образовался брызжущий искрами шар горячего зеленого света.

Он шипя крутился на камнях — которые начали трескаться, а потом и вовсе расплавились, — и по его поверхности пробегали быстро меняющиеся разводы. В течение нескольких секунд железный экран храбро сопротивлялся, но все-таки не выдержал и растаял как воск. Последний раз он появился в виде алого пятна на поверхности огненного шара, после чего исчез совсем. Мгновение спустя черный чайник постигла та же судьба.

В тот самый момент, когда дымоход должен был, по идее, отправиться туда же, древняя каменная плита, лежащая в основании очага, не выдержала, и огненный шар, брызнув напоследок искрами, скрылся из виду.

Его прохождение сквозь землю отмечалось нерегулярным потрескиванием и отдельными клубами пара. Если не считать этого, вокруг царила тишина, та громкая, свистящая в ушах тишина, которая наступает следом за оглушительным шумом. После неестественного неонового света в кухне было темно, как в преисподней.

Наконец матушка вылезла из-под стола и несмело поползла к дыре, окруженной валиком застывшей лавы. Оттуда грибом поднялось очередное облако раскаленного пара, и матушка поспешно шарахнулась в сторону.

— Говорят, под Овцепикскими горами расположены рудники гномов, — ни к селу ни к городу сказала она. — О боги, вот маленькие паршивцы удивятся.

Она осторожно тронула туфлей остывающую лужицу железа, расплывшуюся там, где раньше находился чайник, и добавила:

— Экран жалко. На нем были совы. — Ее дрожащая рука пригладила подпаленные волосы. — Думаю, сейчас мне не помешает добрая кружка, э-э, добрая кружка холодной воды.

Эск сидела, изумленно рассматривая свою руку.

— Это была настоящая магия, — отозвалась она наконец. — И ее сотворила я.

— Один из видов настоящей магии, — поправила ее матушка. — Не забывай об этом. К тому же тебе следует научиться управлять сидящей внутри тебя магией.

— Ты можешь меня этому научить?

— Я? Нет!

— Как же мне учиться, если никто не будет меня учить?

— Ты должна отправиться туда, где это умеют делать. В школу волшебников.

— Но ты сказала…