Творцы миров
Шрифт:
Скрепив сделку рукопожатием и выпив по бокалу шампанского, все-таки у предпринимателей праздник, мировая экономика на подъеме, мы спустились в общий зал. Господина Юсимару тут же подхватили какие-то бойкие люди и увели, явно стараясь понравиться, за моей спиной Аллодис сказал с облегчением:
– Так, теперь тот завод наш… Но стремно все-таки продавать по семьсот долларов то, что нам обходится в девятьсот!
– Не трусь, – произнес я вполголоса. – Эдисону лампочка обходилась в полтора доллара, но он продавал ее за доллар! И нес громадные убытки.
– Да знаю, – ответил он. – Вон Билл Гейтс пять лет продавал свою Х-бокс в убыток, пока не приучил к нему весь мир. А за это время и себестоимость снизил… Но одно дело классики, другое – мы…
– Мы тоже классики, – сказал я. – Только пока об этом знаем лишь мы с тобой.
Среди ослепительно красивых женщин одна повернулась в нашу сторону, я мгновенно узнал Клариссу, невозможно прекрасную, изумительную, роскошную, словно Мэрилин Монро в расцвете своей сногсшибающей красоты. Ее глаза изумленно расширились, она торопливо сказала что-то своему спутнику, тщательно одетому господину с широкой лысиной, направилась к нам легкой, почти танцующей походкой.
– Володька, – сказала она, смеясь. – Я рада тебя видеть!.. И тебя допустили на этот праздник? Здесь же одни толстосумы?.. Признавайся, кто тебя провел?
Я развел руками.
– Да вот удалось… Только не говори так громко, а то спохватятся и выведут.
Ее глаза смеялись.
– Что, захотелось тихоокеанского краба по-филиппински отведать? Изумительное блюдо! Но не ври, ты всегда был равнодушен к деликатесам.
– Ну, – пробормотал я, – вкусы меняются.
– Не ври, – повторила она. – тогда почему не растолстел? Что на липосакцию ложишься каждый сезон – не поверю, ты из другого теста.
– А ты как здесь? – спросил я. – Твой Стивен стал бизнесменом?
Она беспечно отмахнулась:
– Не стал. Но я не с ним, я с Гансом. Ты его не знаешь.
– Не с Вольдемаром? Который соперничал со Стивеном?
Она засмеялась.
– Нет, он так и остался старшим менеджером.
– А ты никак вышла за главного?
Она кивнула.
– Меня всегда радовала твоя проницательность. Ганс – главный менеджер отделения компании «РеалКрафт». Он и сумел достать два билета на этот заключительный вечер. У него связи во всех кругах, ему не пришлось даже никого подмазывать и перекупать билеты. Представляешь?
Я огляделся.
– А где он? Не опасается отпускать тебя одну? Тут такие хищники…
– Володька, – сказала она с укоризной, – ты же меня знаешь! Я очень семейный человек! Если у кого и отсосу где-нибудь в коридоре, то только чтобы улучшить карьеру мужа или повысить ему оклад. Кстати, знаешь, сколько он получает? С ума сойти!
– И не говори, – взмолился я. – А то ночь не буду спать, весь иззавидуюсь.
Она
– Ты снова прав. Я когда узнала, сразу решила: этот будет мой. И, думаю, это у него еще не конец!
– Я тоже так думаю, – согласился я. – Еще поживет.
Она хихикнула.
– Не конец карьеры, – поправилась она. – Ох, как здорово, когда имеешь возможность бывать в таких местах! Среди таких людей. Подумать только, они ж ворочают десятками миллионов долларов! Даже сотнями миллионов. Мультимиллионеры, ты можешь себе такое представить?
Сзади кашлянул Аллодис.
– Здесь есть даже те, – сказал он почтительно, – что ворочают миллиардами. Володя, нас ждут. Леди, если вы позволите…
Она заулыбалась царственно, Аллодис поклонился, он выглядит куда значительнее меня, и мы пошли через праздничную толпу гостей к выходу.
– До чего же эти существа, – сказал Аллодис, – влюблены в себя и ничего, кроме себя, не хотят замечать. Она даже не сообразила, что ты мог не проскользнуть по чужой контрамарке, а быть далеко не последним гостем. Удивляюсь женской слепоте…
– Пусть, – сказал я великодушно. – Зато красивая.
Он неожиданно хихикнул.
– Представляю ее лицо, если вдруг узнает, что компания, где процветает ее муж, принадлежит концерну, хозяин которого ты и есть.
Глава 15
Сегодня ближе к обеду Николай подошел к окну, отпрянул, всмотрелся снова, уже с испугом на лице. Заинтригованные, подошли Секира и Скоффин, затем Кулиев. Все молчали, наконец и я вылез из за стола.
Улицу запрудила толпа размалеванных для карнавала клоунов. Многие потрясали плакатами, двое развернули длинную ленту баннера, но ветер трепал и сминал, буквы прыгают, надпись не желала складываться во что-то понятное.
Николай сказал озадаченно:
– Чё-то требуют… Пойти узнать, что ли?
– Не ходи, – посоветовал Секира. – Еще какую-нибудь заразу подхватишь.
– Да ты чё? В цирке они моются…
– Какой цирк? Эти никогда не моются, это ж трансвеститы! Они все спидоносцы и… ну, и еще что-то не помню. Но гадкое…
– Тран… трас… тьфу, так и просится на язык «трансконтинентальная корпорация»! Так это мужики, которые бабами одеваются?
– Они не только одеваются, – уточнил педантичный Скоффин. – Они и выполняют ряд их сексуальных функций.
– А-а-а…
Я с грохотом отодвинул кресло. Все оглянулись, я сказал досадливо:
– Работайте! Сам все узнаю. Только их ко всем нашим радостям не хватало.
Лифт опустил на первый этаж, швейцар сказал испуганно:
– Я уже вызвал милицию. Может, вам лучше не выходить?.. Их щас разгонят. ОМОН не любит педерастов.
Я смотрел сквозь бронированное стекло на улицу. Две машины с омоновцами уже прибыли, крепкие ребята высыпали из машин, быстро выстроились в шеренгу, но с места пока не сдвигались.
– У нас уважают права, – сказал я саркастически. – А педерастов с недавнего времени принято считать тоже человеками.