Творцы миров
Шрифт:
Я повел Азалинду на башню, винтовая лестница вывела на плоскую квадратную крышу, окруженную каменным парапетом мне до пояса, на всех четырех углах массивные каменные гарпии, сидят и смотрят крокодилье-козьми мордами на филигранно выточенные здания. Азалинда почти легла на покатую спину одной, вместе всматривались в размеренную жизнь города далеко внизу. Мне показалось, что и застывшие глаза гарпии полны той же тоски, что и у Азалинды. Гарпия уперлась длинными мускулистыми лапами в мощный завиток за барьером, Азалинда же оперлась на нее сложенными руками и подперев
У меня защемило сердце: до чего же прекрасна… Спохватился и похвалил себя: до чего мы круть, реальные пацаны, сумели забабахать такую штукенцию, от которой у самого чуть ли не слезы на глаза наворачиваются.
– Я слышала, – произнесла Азалинда тихим голосом, – этот город велик и могуч…
– А разве не так? – спросил я.
Она покачала головой:
– Я не знаю, каким он был раньше… но разве ты не видишь?
– Чего?
– Он умирает.
Я сам перегнулся через парапет и смотрел вниз так внимательно, что закружилась голова. Город прекрасен и величественен, на смерть или умирание и намека нет, Азалинда ошибается, все ходят спокойно и с достоинством, стены крепки, враг не пройдет, а в самом городе все спокойно.
– Да вроде он живее всех живых, – пробормотал я. – Прямо как Ленин.
Она сказала тихо:
– А ты детские голоса слышишь?
Я прислушался, в самом деле ни детских голосов, ни детского смеха, а если пошарить взглядом по улицам – везде только одинокие фигуры или группки, но – взрослые эльфы.
– Я не сказала, – произнесла она почти жалобно, – что все старые. Нет, они еще сильные и крепкие. Но город все равно умрет.
Я смолчал. Умрет, это понятно. Возможно, еще до того, как помрут последние эльфы. Ведь защищать его тоже кому-то надо, а магические башни подпитывать маной.
Глава 14
Оставив город, я ушел на юг, там еще не был, зоны новые, прибавленные аддоном. Азалинда тихонько скользила рядом, чуткая и нежная, в любом момент готовая полечить, добавить бодрости, ускорить мой бег.
Впереди и чуть слева роскошные оливковые рощи, между ними белеют дома снежно-белого цвета, за ними возвышается гора Семи Пророков, а дальше, насколько помню, – пустыня Огня и долина Скачущих Призраков. Еще дальше какая-то цепь таинственных гор Нибенга, что-то еще, не знаю, за всеми деталями уследить не смог бы даже Аллодис, который это создавал.
Я пошарил взглядом по городку оседлых кочевников, нет ли среди множества однотипных каменных зданий храма Великого Скофа или хотя бы обелиска в его честь, чувство юмора у Скоффина своеобразное, может задвинуть и такое, но байму делаем не для себя, а, как говорили в старину, для народа… потому что народ хоть и беден, но на покупку клиентской части Реального Мира с кодовым номером для подключения к серверу у него деньга есть. Надо только, чтобы купил именно коробку с Реальным Миром, а не ящик пива или новые туфли, как будто в старых нельзя походить еще месяц-другой-третий?
За горной цепью открылись сплошные сады. Свежей зеленью пропитан воздух, дальше город с тесно расположенными
Но с четвертой стороны города сразу же за стеной начинается выжженная пустыня и тянется, изредка прерываясь каменистыми долинами, до самых Дальних Гор.
А потом я остановился, пораженный, потрясенный разворачивающейся красотой. Огромный величественный храм вырублен прямо в горе… вернее, отдельно стоящая невысокая гора обработана в виде храма, но так, чтобы видно было, что это гора, то есть нарочито оставлены торчащие из стен острые сколы, а само основание храма плавно переходит в необработанную дикую гору.
Гигантский храм, устремленный ввысь, тщательнейшим образом выполнен купол, на нем шпиль, как навершие шлема в виде наконечника копья.
От высоких деревьев на жаркую землю падает узорная тень, колышется, как полупрозрачная сеть для ловли привидений. Справа от дороги ровные квадраты спелой пшеницы, а возле перелеска из десятка пальм пасутся три жирафа, вытягивая неправдоподобные шеи, похожие на помесь рогатых змей и леопардов.
Прошли мимо газели, глядя кротко и доверчиво чистыми глазами тургеневских девушек. Шумно хлопая крыльями, пролетели огромные блестящие птицы, я так и не понял, что за порода, но, возможно, ничего навороченного, я не силен в птицелогии. Судя по тому, что вон там пасутся буйволы, а еще дальше на склоне холма большая отара овец, Аллодис в этом уголке мира не стал наворачивать ничего особого, а просто перенес сюда кусочек месопотамской или греческой действительности античной эры.
За час до конца формального окончания работы мобильник задергался, потом нежным голосом напомнил, что пора ехать в Колонный зал на съезд предпринимателей. А еще предстоит светский раут, что само по себе лично мне ни к чему, но просили встретиться с группой сингапурских предпринимателей в неформальной обстановке.
Как я и ожидал, меня прощупывали на предмет инвестиций, старались составить мнение, ориентируясь на личные впечатления. Это, конечно, к тем пухлым досье, что собрали на меня их аналитики.
На третий день закрытие, праздничные столы, концерт. Я собирался увильнуть, но Юсимара, глава концерна «Самсунг», смог прибыть только в последний день, просил меня задержаться, мы встретились в закрытой комнате, куда из-за толстой двери доносилась музыка и голоса самых именитых звезд эстрады.
Собственно, наши консультанты и юристы уже подготовили нужные бумаги, нам оставалось только подтвердить свое согласие и поставить подписи. За нашими спинами постоянно маячили юристы и внимательно всматривались в каждую букву, в завитушки подписи. Все-таки мы в хищном мире бизнеса, а сделку подписываем на тридцать миллиардов долларов.