Твоими глазами
Шрифт:
Анастасия Руссет.
Фейрийские сказки. Часть первая.
Твоими Глазами.
Он смотрит на мир ее глазами, потому что сам утратил зрение очень давно.
Она привыкла заботиться о нем, получая такую же любовь и заботу в ответ.
Но что будет, если давно уснувшее божество решит проснуться и вернуть ему способность видеть?
А вокруг – интриги и битвы, друзья и враги,
Пролог
Древняя Нормандия 5 в. н. э.
Зеленая листва пьянила ароматом, а земля, щедро усыпанная золотыми каплями солнца, мелькала под его ногами как одно сплошное яркое пятно. Бег принес с собой упоение свободой, и только след от былых мыслей напоминал – когда-то он был человеком.
Эккарт ехал с племенем вперед весь день и теперь, на рассвете следующего дня, просто обязан пробежаться, чтобы снять напряжение. Нет, он совершенно не устал от долгих переходов этим холодным летом, но необходимость держать в узде свое второе, животное Я весьма раздражала. И вот теперь он мчался вперед, старательно вслушиваясь в окружающие звуки.
Резкая остановка звенящих напряжением лап распахала землю, а темный нос затрепетал на ветру, пытаясь угадать: откуда доносится этот запах, в котором так причудливо переплелись женщина, кровь и секс?
Эккарт поднял глаза, и человеческая часть его мозга, обогащенная сейчас волчьими инстинктами и желаниями, завопила от восторга. На ветке, прислонясь к мощному стволу старого дерева, сидела девушка. Ее коготки вцепились в кору, с рыжими волосами играл ветер, а большие красные глаза с каре-зеленой радужкой и темными крапинками зрачков смотрели прямо на него. Язык пробежал по полной нижней губе, потянув за собой улыбку, открывшую длинные белые зубы.
Оборотень смутился. Неужели он вторгся на чужую территорию? Но от девушки не пахло волком, только новые оттенки густых пряных ароматов захватывали все его существо, когда Эккарт подошел ближе.
– Иди, иди, – прошептала она, – Голос Богини сказал мне, что ты будешь тут.
Речь незнакомки была сладка и приятна. И волк пошел, совсем потеряв голову, полностью отбросив инстинкт самосохранения, абсолютно завороженный ею.
Девушка спрыгнула с дерева. Длинное тело по-кошачьи ступало в тени, хотя взгляд все еще был прикован к Эккарту. Оборотень усилием воли изменил положение голосовых связок и гнусаво – хотя язык чуть укоротился, у зверя нет губ – произнес: Ты ведьма? Или нойнтотер?
– Нет, я не ведьма, – засмеялась она, – и не вампир. Я Фир Ллариг из рода Красных Шапок. Правая рука Богини. Знаешь, зачем я здесь?
Эккарт ошеломленно покачал головой. Он совершенно четко видел, что девушка не разжимала губ. Она говорила у него в голове.
– Я пришла позвать тебя с собой. Просить тебя стать Левой рукой Богини. Следовать Ее голосу. Согласен ли ты?
Волк вдыхал ее аромат, и невыносимое желание согласиться растекалось по его венам вместе с кровью. Но Эккарт был воином. Он не мог бросить своих сородичей, ведь они простые слабые люди. Кто проведет их по опасным тропам? Кто защитит от лесных зверей и разбойников, которые так часто стали встречаться в этих местах? Вчера на них напали пятеро, и он убил их всех, защищая детей, лошадей и домашний скарб. А что, если это повториться, а его не будет рядом? Но будут другие – услужливо подсказал внутренний голос – быть может, не такие сильные и быстрые, но будут. Ее голос. Он шептал. Завораживал. И манил за обладательницей.
Эккарт ошеломленно замотал лохматой лобастой головой и медленно попятился назад. Он понял, что девушка не причинит ему
***
Фир рассмеялась. Мужчина, предназначенный ей Богиней, определенно, был статен и красив. Великий воин, в чем она убедилась вчера, когда на его племя напали. И зверь из него получился знатный – огромный белоснежный, с острыми клыками. Девушка положила ладонь на отпечаток лапы и довольно улыбнулась – ее ладонь чуть меньше. Он придет, обязательно придет. Так сказала та, кто зовется Голосом Богини.
***
На берегу ручья, где Эккарт оставил одежду, было тихо. Сильно пахло его соплеменниками, немного кровью и потом, но ничего странного в этом не было – лагерь расположился совсем близко.
Зверь подошел к воде и начал меняться. Суставы выворачивались, с хлюпающими звуками вставая на место. Втягивались когти и зубы. Удлинялись укоротившиеся пальцы. Шерсть расползлась лимфой по загорелой коже. Это было уже не так больно, как раньше. Два года назад он подумал, что умирает. Благо, был один, далеко от племени, и никто из обычных людей не видел его превращения. Наверное, узнай они о его второй ипостаси, мужчина не дожил бы до следующего рассвета. Человек встал на трясущиеся от напряжения ноги и пошел к ручью – смыть с себя липкую слизь.
Прозрачные капли стекали, повторяя изгибы тела и ниточки шрамов. Мужчина в ручье был похож на бога-охотника, во всем великолепии юности. Он не думал о смерти своей жены, или трехлетних близнецах, которые спят в его кибитке. В тот момент лишь воспоминания о девушке в лесу будоражили его, заставляя кровь в жилах кипеть. И он был благодарен богам, что вода холодная.
Шорох в кустах привлек его внимание. Ноздри раздулись, бесшумно захватывая воздух, но в окружении угрозы не было – только все тот же знакомый запах родного племени. Эккарт бесшумно подкрался к источнику звука, заглянул за крупный зеленый куст и упал, оглушенный ударом по голове…
***
Запах роз прокрался в чуткий сон, прерывая его на середине. Нежная рука утонула в волосах Фир, ласковыми движениями возвращая ее из царства грез, где обнаженный блондин моется в ручье, а воздух напоен ароматами свежего утра.
– Фир, девочка моя, – голос странно печален. Девушка открыла глаза и увидела Жрицу, окруженную стайкой золотистых существ, напоминавших бабочек. – Мы не успеем. Но спасем, что сможем.
Странный холод охватил тело Фир. Он забрал желание двигаться и сковал сердце. Потом вспомнилось – так выглядит страх, и стало чуть спокойнее – если знаешь – что это, можно бороться.
– Скажи мне волю Матери, Госпожа. – Попросила Фир шепотом. И начала согласно кивать в такт речи Жрицы. Плакать она будет позже. Потом. Если Красные Шапки умеют плакать…
***
Пекущее солнце заняло сознание Эккарта. Отчаянная жажда пожирала все остальное – после трансформации всегда так. Слишком много влаги теряется в процессе. В сознание пробрались запахи крови и сухого дерева. И запахи племени. Он попытался пошевелиться, но понял, что привязан к врытому в землю шесту. Усилием воли мужчина поднял веки, но левый глаз видел мутно, а правый не открывался вообще. Тогда пришел страх. Что случилось? Он ослеп?