Твоё? Сделай сам
Шрифт:
– Теперь мы будем называть тебя Туткой, – смеялась одна из подружек на следующий день.
– Прости, Тутка! – подхватила вторая.
– Ведьма!
Это было последнее слово, произнесённое Немой. С тех пор в неё вселилась стойкая уверенность, что всё сказанное будет использовано против неё же. И она замолчала. Ни взросление, ни родители, ни профессиональные психологи не смогли ей помочь.
Немая настроила рабочий режим сваезабивной машины, надела звукоизолирующие наушники и начала долбить землю-матушку. В котловане стоял невыносимый грохот. Осматривая рабочий периметр с высоты кабины, Немая заметила на дне котлована отсутствующий ранее предмет,
“Возможно, это голова куклы. – Подумалось ей. – Наверно, дочка прораба опять приходила и случайно обронила игрушку, пока мы обедали”. Потом она вспомнила, что видела прораба на обеде. Без дочки.
Очень долгие два часа.
“Так это же Азатик опять вывалил мусорный бак! – обрадовалась Немая. – А там ведь может быть всё что угодно!”
“Все что угодно!” – повторяла она про себя.
На радостях она забыла, как пару дней назад на пальцах объясняла разнорабочему Азату, что котлован – это ему не мусорный полигон. Азат, не понимая жестовый язык, разводил руками, приводя Немую в бешенство. Сейчас она очень надеялась на то, что Азат так ничего и не понял. Лишь бы это был мусор. Лишь бы там лежал не человек.
Таймер показывал пять минут до окончания автоматического режима, когда Немая заметила, что голова зашевелилась. У неё перехватило дыхание. Из воды появилось грязно-коричневое поло. Больше нельзя ждать. Немая не задумываясь ударила по красной кнопке аварийной остановки. Молот завис над сваей. В воздухе повисла гробовая тишина.
“Хорошо хоть живой,” – вертелось у неё в голове. Скинув наушники с головы, Немая выскочила из кабины и, минуя невысокую лестницу, спрыгнула на землю. Молодой человек сидел на дне котлована, обхватив голову руками. Немая нашла наименее отвесный склон и съехала по нему вниз. Мыча, выкрикивая нечленораздельные звуки, она обняла молодого человека за плечи, но тот никак не отреагировал. Его тело пронизывала дрожь.
Наконец он приподнял голову с колен и завопил через слёзы: “Ничего не слышу!” Немая со всей силы хлопнула два раза в ладоши.
“Ничего не слышу!” – повторил молодой человек, не реагируя на хлопки.
Немая подставила плечо под его подмышку, чтобы помочь выбраться из ямы. Из уха молодого человека капала кровь.
Глухой
Кто-то
Потерпевших облепили зеваки. Строители тщетно пытались узнать у оглохшего молодого человека в промокшей до ниточки одежде, что случилось и как ему помочь. Его мучал ужасающий, сильнейший шум в ушах, похожий на гул бесконечной посадки самолёта. Его дополнял озноб после долгого пребывания в холодной воде. Лицо наполовину скрывалось под коркой запёкшейся крови. Как только его вытащили из ямы, он без сознания повис на плече Немой. Немая в подробностях описала произошедшее на бумаге, начиная с того момента, когда она заметила движение на дне котлована. Чувство вины не позволило раскрыть всю правду.
Оглохший очнулся в “Газели” скорой помощи. Он лежал на носилках, раздетый до трусов и завёрнутый в два шерстяных одеяла. Носилки то и дело подбрасывало на ямах. Шум в ушах стал немного тише. Немой рядом не было. Когда подъехала скорая, она потерялась в сутолоке людей и собственного раскаяния. Оглохшему её не хватало, потому что Немая была первой, кто пришёл ему на помощь.
К счастью, рядом сидела медсестра. Под рабочей курткой скрывался белоснежный халат. Она так спешила на выезд, что не успела снять его. Увидев его открывшиеся, полные надежды глаза, медсестра положила руку ему на грудь. Оглохшему она показалась такой доброй и заботливой, что только она и сможет ему помочь. Потом он увидел, как безмолвно шевелится её маленький кругленький ротик.
Отныне он будет пристально всматриваться в рот каждого говорящего с надеждой услышать хотя бы пару звуков человеческой речи. Из глаз Оглохшего закапало, и он зарыдал. Медсестра гладила его по волосам, заботливо промакивая слёзы. Вскоре он снова провалился в сон.
Врачи скорой помощи приняли решение доставить пациента в травматологию. Никто из них не знал, что парень два часа находился под воздействием высокоинтенсивного промышленного шума от отбойника. Обследование показало сотрясение мозга и его определили на лёгкое лечение в стационар. Оглохший, оказавшись в мире тишины, совершенно потерял интерес к взаимодействию с людьми. Долгое время его молчаливость списывали на шоковое состояние после травмы. Пока как-то днём к нему в палату не зашла девушка в строительном комбинезоне. Оглохший в это время, как обычно безучастно к окружающим, лежал на боку, пролистывая новостную ленту на смартфоне. Немая кивком головы поздоровалась с другими пациентами и села к Оглохшему на край кровати. Впервые с момента падения в котлован губы Оглохшего сложились в улыбку. Немая достала ручку и начала писать на пустом медицинском листе, расчётливо взятом со стола в приёмном отделении. Уже несколько дней подряд она не могла как следует заснуть – мысли её путались, рука непослушно выводила буквы. Закончив первое предложение, она передала листок Оглохшему.
Немая сложила и убрала листок в карман. Вместо листка в её руке появилось приглашение на презентацию книги Леса Поклонского. Глухой взял контрамарку и безучастно положил на тумбочку. Немая, подчиняясь жизненно необходимой разговорной привычке, проследила взглядом за его рукой и случайно заметила на тумбочке таблетки от сотрясения мозга. Сомнений не осталось: врачи не знали о глухоте пациента.
Конец ознакомительного фрагмента.