Твердая Рука
Шрифт:
– Это, кажется, укрепленный замок? – продолжал Огненный Глаз.
– Да, отец, и даже с зубчатыми башнями.
– Да-да, теперь я припоминаю: это превосходная боевая позиция.
Донья Эсперанса наблюдала за своим мужем со все возрастающим удивлением; его ледяное спокойствие и упрямая настойчивость положительно пугали ее. А он все не унимался.
– Ты бывал когда-нибудь в этом замке?
– Никогда, отец.
– Жаль! Но ты, кажется, знаком с некоторыми его обитателями? Не может быть, чтобы такой дворянин, как этот дон Фернандо де Могюер, не пожелал отблагодарить человека, который спасал несколько раз жизнь его детей…
– Не могу сказать, была ли такая мысль у дона Фернандо, так как сам
– Гм! Довольно странно, дон Диего, что ты не попытался познакомиться с ним! Впрочем, все это не имеет скольконибудь важного значения для моих планов.
– Для твоих планов, отец? – удивился Твердая Рука.
– Сейчас ты все поймешь. Дело в том, что мы намереваемся открыть кампанию двумя молниеносными ударами. Прежде всего мы постараемся завладеть Квитоваком, где в настоящее время сосредоточены главные мексиканские силы. Для успеха нашего дела имел бы также огромное значение захват такой мощной позиции, как асиенда дель Торо, расположенная на перекрестке трех дорог: в Эрмосильо, Ариспу и Сонору. Я хотел было поручить это дело тебе. Но у тебя нет заручки в замке, да и самому тебе такая мысль мало, повидимому, улыбается. Что ж, оставим ее. Я пошлю туда Ястреба и Пекари. Эти опытные и хитрые военачальники одним ударом возьмут замок, тем более что обитатели его не ожидают, как видно, нападения и плохо подготовлены к обороне. Что же касается тебя, мой сын, то ты пойдешь со мной в поход на Квитовак. Ну, а теперь ты свободен и можешь удалиться. С тайным ужасом в душе слушал отца охотник. Удрученный его рассказом, Твердая Рука не заметил даже, что отец сам себе противоречит. В самом деле, только что Огненный Глаз притворялся, будто он не знает даже названия асиенды, а теперь говорил о ней с полным знанием дела, обрисовал сыну топографию местности во всех ее деталях, обнаруживая глубокое знакомство с этой позицией. Но Твердая Рука ничего не замечал. Мысль о грозной опасности, которой подвергнется донья Марианна в случае захвата асиенды апачами, ошеломила его.
Огненный Глаз между тем украдкой следил за сыном.
– Прости, отец, – заговорил наконец Твердая Рука, – но я полагаю, что было бы неосторожным поручать такую операцию против замка, расположенного в глубине страны, отряду из необученных военному строю индейцев.
– Вот поэтому-то я и думал о тебе. Ты бы двинулся туда во главе отряда белых охотников и метисов; в качестве бледнолицых вы могли бы незаметно добраться до асиенды. Признаюсь, твой отказ нарушает мои планы, но так как я не хочу принуждать тебя…
– Но я не думал отказываться, отец!
– воскликнул молодой человек.
– Вот как!
– Уверяю тебя, отец; напротив, я жажду получить столь ответственное задание.
– Значит, я был введен в заблуждение твоим молчанием и двусмысленными фразами. Итак, ты согласен?
– Я буду счастлив, отец.
– Значит, решено. Отлично! А теперь займись Паредесом – ему пора уже вернуться к своему господину. И смотри, сын мой, никому ни слова о нашем разговоре: слишком важные дела связаны с ним. Поцелуй свою мать и ступай. Молодой человек бросился в объятия доньи Эсперансы, а та, нежно целуя сына, успела шепнуть ему одно слово: «Надейся». Почтительно поклонившись отцу. Твердая Рука удалился.
– Ну как, Эсперанса, – сказал Огненный Глаз, потирая от удовольствия руки, – теперь ты угадываешь, наконец, мои намерения?
– Нет, – кротко улыбаясь, ответила она. – Но мне кажется, я начинаю понимать их…
Глава XXV. ТОПОР
Твердая Рука покинул пирамиду в крайне возбужденном состоянии. Слово, произнесенное на ухо его матерью, не выходило из головы. Очевидно, донья Эсперанса, с чуткостью, присущей одним лишь матерям, разгадала тайну, которую он
– Наконец-то, Твердая Рука! – еще издали крикнул ему траппер. – Мы давно поджидаем вас.
– Вы? Меня?!
– Ну конечно, вас. Ястреб передал мне и вождю приказ Огненного Глаза охранять в пути человека, прибывшего с вами сегодня утром.
– Ооах! Свистун сказал правду, – коротко подтвердил Пекари.
– А это что? – спросил Твердая Рука, указывая на стоявшего неподалеку мула, нагруженного мешками.
– Подарки Огненного Глаза вашему человеку. Да он сам вам все расскажет.
Твердая Рука застал дона Хосе за приготовлениями к отъезду. Управитель был в самом веселом настроении. Завидев охотника, он бросился к нему и, с жаром пожимая его руку, воскликнул:
– Добро пожаловать, приятель! Да, теперь я вижу, что на ваше слово можно положиться! Ну, а я вот вынужден просить у вас прощения.
– Прощения? За что?
– За то, что усомнился в вас. Когда сегодня утром вы бросили меня здесь как ненужную ветошь… я заподозрил… понимаете, гнев – плохой советник… одним словом, я перестал вам верить. Черт знает какие мысли полезли мне в голову! Поверите ли, я чуть было не удрал отсюда.
– И совершили бы непоправимую ошибку.
– Я думаю, карай! Мне очень стыдно, и я снова прошу простить меня.
– Ха-ха! – рассмеялся охотник. – Есть о чем разговаривать! Вернемся лучше к делу. Вы поедете в асиенду под охраной надежных людей и, конечно, благополучно доберетесь туда. Когда вы выложите все деньги на стол, ваш господин вряд ли станет расспрашивать о подробностях вашего путешествия. И я, знаете ли, полагаю, что совсем не к чему посвящать его во все, что случилось с вами. Для него это не представляет никакого интереса, а может дать пищу всяким пересудам.
– Будьте спокойны, – с хитрой усмешкой ответил Паредес. – Я не пророню ни слова. Да, кстати, – продолжал он, – я получил здесь сполна по всем этим векселям. Теперь они ваши. Прошу принять их.
Охотник взял векселя и сунул их за пазуху. Наступило молчание.
Хотя все приготовления к отъезду управителя были окончены, он продолжал без толку метаться по хижине. Охотнику стало ясно, что Паредес хочет что-то сказать, но не знает, как приступить к делу.
– Что вас беспокоит, друг мой? – пришел ему на помощь Твердая Рука. – Говорите же, не стесняйтесь.
– Дело в том, – решился наконец Паредес, – что мне не хотелось бы уехать отсюда, не отблагодарив вас за оказанную помощь. Но как? Сколько ни бьюсь, ничего не придумаю.
– Только и всего! – весело ответил охотник. – Неужто это так трудно?
– Вы и не представляете себе! Поверите ли, вот уже полчаса, как я напрасно ломаю себе голову над этой задачей!
– Потому что вы ищете не там, где надо.
– А вы придумали? Да неужели?!
– Сейчас сами убедитесь! Я часто охочусь в ваших краях. Так вот, как только мне случится быть снова в окрестностях асиенды, я заеду погостить у вас.