Твари
Шрифт:
— Маринуют? Черта лысого они маринуют. Они приказы не успевают строчить — а я на погоны новые тратиться. Эти звезды, брат, на плечи как летят, так и слетают, моргнуть не успеваешь.
Он, хитро прищурившись, посмотрел на собеседника.
— Я ведь, Сергей, в подполковниках уже бывал. И даже дважды. В первый раз — подумать страшно! — лет уже как десять с гаком. Такой вот карьерный рост. Если просуммировать, впечатляет — согласись?
— Более чем, — ошарашено произнес Сергей. — И как же такие трансформации случаются?
Кремер
— По всякому случаются. Но и не без некоторого единообразия. Учитывая характер субъекта, о коем у нас речь. Однако, если не возражаешь, давай как-нибудь в следующий раз, ладно?
— Хорошо, — согласился Телешов.
— Слушай, — спохватился майор, — я же тебя даже не спросил: тебе это… — он щелкнул себя пальцем по горлу — сейчас можно?
— Э, можно — не можно. Не можно, когда из капельницы коктейли в вену сливают. А я сейчас о них и думать забыл. Да ну его, в самом-то деле, к черту. Подлечили, я думаю. И будет. Тебе и про лечение, про «можно — не можно» тоже известно, что ли?
— Органам, дорогой товарищ Телешов, — Кремер строго поднял указательный палец, — известно все. Как, то есть, Лаврентий Палыч и завещал. Чтобы все — и про всех.
Сергей не отреагировал на шутку. Одна мысль по-прежнему не давала ему покоя. Змея мертва — но одна ли была змея? А что же видели Гамаш с Краюхиным? Да и мыслимо ли одной змее выесть, выжрать или выгрызть половину туловища, как это было с Ромео? И отчего же завидная интуиция майора-убойщика никак не откликается на эту тревожащую его, Сергея, мысль?
— Петр, — Телешов повернулся к майору. — Тут вот что… Я рад, что сидим мы с тобой вот так, что по душам разговариваем. Приятно и пару стаканов принять — уже забыл, когда оно в последний раз было. Только…
— Ну-ну? — Кремер внимательно смотрел на Сергея.
— Только не рано ли вот это — «гром победы раздавайся»?
— А, ты опять о Гамаше с Краюшкиным?
— Краюхиным, — поправил Сергей, подивившись памяти майора. — О Гамаше с Краюхиным. И вот что. То, что они как бы не аргумент, я уже вчера вечером слышал. От своего директора.
— А ты, значит, считаешь, что аргумент? — серьезно спросил Кремер.
— Откуда я знаю, — сердито буркнул Телешов. — Но…
Он постучал себя по груди.
— Но что-то бередит… Что-то не дает успокоиться. Не знаю.
Кремер кашлянул.
— Что тебе сказать? Я и сам не знаю. Но логика есть логика. Одна змея — объяснимое дело. Хоть бы и по той версии, что я при тебе шефу изложил на потребу журналюшной братии. Но три? Пять? Стая? Откуда бы им вдруг в наших краях в таком количестве объявиться?
Зазвонил телефон. Сергей и Кремер переглянулись.
— Это Алина, — сказал Телешов.
— Знаю, — спокойно ответил майор. — Хочешь, чтобы я ответил?
Сергей кивнул. Кремер снял трубку.
— Да. Все в порядке, Алина Витальевна. Да, и стресс в значительной мере сняли, и начальству успели рапортовать
Майор умолк, слушая Алину и хмуро поглядывая на Телешова.
— Так… Понятно… Давайте уж лучше я сам за часок до намеченной шефом встречи за вами заеду. И спасибо за согласие. Да. Что ж, стало быть, до завтра. Простите — до сегодня.
Кремер повесил трубку.
— Бередит, говоришь? Теперь забередит по полной программе — и не у тебя одного.
Он задумчиво набросил крышечку на бутылку с водкой и медленно ее завернул.
— Если вкратце — да она и сама все вкратце излагала — дела такие. Змеюка твоя оказалась не более и не менее как беременной. Змееныши неродившиеся и, слава Богу, все, как и положено, дохлые. Однако змееныши налицо. Эрго, как говаривали вымершие граждане древнего Рима, где-то в соответствии со всеми законами природы ползает и самец. Это если рассчитывать на минимальный состав семьи.
Майор встал.
— Шефу звонить пока не буду, дам часок поспать. Наговицына согласилась утром к нам в управление приехать. Что-то ведь надо и обнародовать, хочешь — не хочешь.
Кремер направился к двери, но остановился.
— А давай-ка я твоему директору позвоню? Пусть пораньше появится, да тебя домой на покой отправит, а?
Сергей помотал головой.
— Я сам. У нас отношения вполне.
Майор кивнул.
— Это хорошо, когда вполне. — И, уже стоя в дверях, вдруг добавил: — А с другими твоими страхами я бы на твоем месте все-таки поборолся. Алина тебя укусить не собирается. По-моему, так очень даже наоборот. Такая тебе информация — к размышлению.
Он коротко кивнул и вышел. Сергей, подперев подбородок рукой, слушал удалявшиеся шаги Кремера, стук входной двери и наступившую глухую тишину.
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
Движение было очень плотным, но Кремер не выставлял свою заокеанскую мигалку на крышу «Пассата». Время в запасе было. Майор, извинившись перед Наговицыной, достал из бардачка портативную электробритву и теперь старательно елозил ею по заросшей физиономии. Женщины, подумал Кремер, искоса поглядывая на свежую и безупречно выглядевшую Алину. Когда они успевают? Ведь на сон у Наговицыной было, как и у самого майора, от силы часа полтора-два.
Ламанча сегодня оделась не по обычной своей форме. Вместо рубашки, джинсов и кроссовок на ней была довольно строгого вида голубая блузка, темная юбка и туфли на низком каблуке.
Машины впереди начали двигаться. Кремер, не выпуская бритвы из руки, переключил скорость и продвинул свой «Фольксваген» еще метров на тридцать. Поток автомобилей снова встал.
— Успеваем? — без всякого оттенка беспокойства спросила Наговицына.
— Вполне. Даже при таком движении минут через пять-семь будем.