Твари
Шрифт:
– Убери свои поганые лапы!
– Заткнись, - рявкнул Браун, но по его голосу чувствовалось, что он в полной растерянности.
Он снова потянулся за ней, но его остановил Олли Вике:
– Бад! Остынь!
Кто-то ещё закричал. Если раньше паники не было, почти не было, то теперь обстановка быстро приближалась к панической. Люди текли из обеих дверей. Послышался звон бьющегося стекла, и по полу разлилась пузырящаяся лужа кока-колы.
– Боже, что происходит?
– воскликнул Нортон.
И в этот момент начало темнеть. Я подумал, было, что отключился свет
Надвигался туман.
Туман катился с Канзас-роуд, и даже с близкого расстояния он казался таким же, каким я впервые заметил его на озере. Белый, чистый, он быстро продвигался, и вместо солнца на небе осталась теперь маленькая серебряная монета, словно полная луна, видимая зимой сквозь тонкий покров облаков.
Казалось, что туман лишь лениво ползет, но в природе есть явления, протекающие с такой же плавной, гипнотизирующей быстротой, например, ураганы и торнадо. Они буквально завораживают, как заворожил смерч стоявших у панорамного окна Билли и Стефф.
Туман катился по двухрядному шоссе и постепенно скрывал его под собой. Вот поглотило голландский домик Маккеонсов.
Какое-то время из тумана ещё торчал второй этаж стоявшего по соседству ветхого дома, но потом и он пропал. Дорожные знаки с призывом "Держись правой стороны" у въезда на стоянку супермаркета и выезда с неё тоже исчезли, хотя сами буквы ещё несколько секунд плавали в воздухе.
– Боже, что происходит?
– снова спросил Нортон, и на этот раз в его голосе что-то дрогнуло.
Широкое стекло витрины заволокло ровным белым цветом.
Дальше урны, стоявшей в четырех футах от окна, я не мог разглядеть почти ничего. Едва виден был лишь передний бампер моего "Скаута".
Послышался долгий и громкий женский крик. Билли прижался ко мне ещё плотнее. Он дрожал, словно в лихорадке.
Какой-то мужчина вскрикнул и бросился мимо одной из пустующих касс к выходу. Видимо, с этого и началась паника.
Люди беспорядочной толпой бросились к двери.
– Эй!
– заорал Браун. Я не знаю, был ли он напуган, рассержен или и то и другое сразу. Лицо его стало почти фиолетовым, на шее канатами вздулись вены.
– Эй, вы все! Вы не имеете права... Ну-ка, вернитесь, сюда с продуктами. Это - воровство!
Люди не останавливались, хотя некоторые все же побросали взятые было продукты. Кто-то рассмеялся. Люди вливались в туман, и никто из нас, оставшихся, больше их не видел. Через распахнутые двери в супермаркет проникал слабый едкий запах. На входе началась толчея. Кто-то кого-то толкнул, кто-то кого-то ударил.
Нортон с каким-то отрешенным выражением лица пошел к двери. От тяжести у меня заболели плечи: Билли - парень довольно крупный. Стефф в шутку иногда называла его молодым теленком. Я пересадил его на другую руку, чтобы остановить Нортона.
– Не стоит пока, - посоветовал
– Что?
– спросил он, обернувшись.
– Лучше подождем.
– Чего подождем?
– Не знаю, - сказал я.
– Не думаешь ли ты...
– начал было он, но тут кто-то пронзительно закричал в тумане.
Нортон замолчал. Пробка у выхода из магазина чуть рассосалась, потом люди бросились назад. Гомон возбужденных голосов, крики - все смолкло. Лица людей у дверей вдруг стали бледными и какими-то плоскими, словно двухмерными.
Крик с улицы не прекращался, соревнуясь с пожарной сиреной. Неужели в человеческих легких может хватить воздуха на такой долгий пронзительный крик?
– О, господи, - пробормотал Нортон, взъерошив волосы обеими руками.
Неожиданно крик оборвался, словно его отрезало. Один мужчина вышел на улицу. Наверно, он хотел помочь этой женщине. Какое-то мгновение его было видно через стекло и туман, словно сквозь пленку высохшего молока на стакане, а потом что-то двинулось к нему, какая-то серая тень на фоне белизны. Мне показалось, что он не вошел, а с раскинутыми от неожиданности руками был буквально вдернут в туман.
Несколько секунд в зале супермаркета царило молчание.
Внезапно целое созвездие лун вспыхнуло снаружи: включились фонари на автостоянке, питание к которым, видимо, подводилось подземными кабелями.
– Не ходите туда!
– завопила миссис Кармоди своим каркающим голосом. Там - смерть!
Желающих спорить с ней не оказалось.
Снаружи донесся ещё один крик, приглушенный расстоянием, и Билли вздрогнул, прижимаясь ко мне.
– Дэвид, что происходит?
– спросил Олли Вике,, оставив свое место у кассы. На его гладком круглом лице застыли крупные капли пота.
– Что это?
– Если бы я знал, черт побери!
– не сдержался я.
Олли выглядел очень испуганным. Жил он один в симпатичном маленьком домике на берегу озера Хайлэнд, любил заходить в бар у Приятной Горы. На мизинце левой руки Олли носил кольцо с сапфиром.
– Ничего не понимаю, - выдохнул он.
– Я тоже. Билли, у меня руки отрываются... Придется поставить тебя на пол. Я буду держать тебя за руку, о'кей?
– Мама...
– прошептал он.
– С ней все в порядке, - сказал я. Надо же было что-нибудь сказать.
Мимо нас прошел старик, хозяин комиссионного магазинчика, что рядом с "Рестораном Джона", как всегда, в свитере с названием колледжа, который он носил круглый год.
– Это одно из тех ядовитых облаков... Заводы в Рамфорде и Саут-Парке... Химикалии...
– буркнул он и двинулся дальше по проходу мимо лекарств и туалетной бумаги.
– Надо смываться отсюда, Дэвид, - нервно сказал Нортон, впрочем, без всякого убеждения в голосе.
– Что ты думаешь, если...
Тут нас тряхнуло. Ногами я почувствовал странный тяжелый удар, словно здание неожиданно упало с высоты фута в три. Музыкальным звоном отозвались бутылки, падая с полок на плиточный пол. От одной из секций витринного стекла откололся стеклянный клин, и я заметил, как прогнулись и коегде расщепились деревянные рамы, удерживающие стекла.