Твари
Шрифт:
Алексей и Ксения шагают легко, ботинки на толстой подошве мягко пружинят, соприкасаясь к нагретыми камнями, словно подталкивают вперед. Тонкий шелк из паутины пропускает воздух и влагу, создает ощущение легкости и чистоты. И даже стальная броня не в тягость, оружие и остатки боезапаса не тянут к земле, коварно нашептывая желание отдохнуть, полежать и вообще не спешить. Изменник тащится следом, с трудом поспевая за людьми. Золотую цепь пришлось намотать на плечи, частично собрать в охапку, отчего Борис стал напоминать революционного матроса, ограбившего храм. Только без штанов и бескозырки, а вместо черного бушлата —
— Златая цепь на дубе том, — криво усмехнулся Алексей, оглядываясь.
— И днем и ночью кот ученый. Потому и ученый, что на цепи! — согласилась Ксения. — Может, снимешь?
— Считаешь, пора? Она легкая, всего-то … э-э… килограмм шестнадцать.
— Да ну! — засомневалась девушка. — Такая толстая?
— Здесь втрое уменьшена сила тяжести, не забыла?
— Сорок восемь кг? Это ж целое состояние на Земле!
— А здесь кандалы.
Они так бы и шли, беседуя на отвлеченные темы, но вот шлепанье босых ноги прекратилось, послышался короткий стон, раздался звон металла. Обернувшись, Алексей и Ксения увидели, что Борис лежит, уткнувшись лицом в ворох золотых колец, ветер заворачивает лохмотья со спины на затылок, обнажая иссеченную кнутом спину.
— Тьфу ты! Ну что делать, привал! — машет рукой Алексей.
Влажный воздух мало способствует горению. Мизерная сила тяжести и атмосферное давление, как на вершине Эвереста делают процесс приготовления пищи сложным для человека, выросшего в средней полосе России. Костер упорно не хотел разгораться и, пока Алексей не набрал охапку относительно сухих стеблей, ничего не получалось. Громадная куча хвороста дымила и фыркала, языки пламени стеснительно высовывались из клубов густого дыма и тут же прятались. Огонь был почему-то голубоватого цвета с зелеными прожилками, словно жгли природный газ. Температура горения была такой, что по углям можно было не то что ходить — сидеть! Правда, недолго.
— Тьфу, черт! — выругался Алексей. — Как на болоте!
— Ты прав, — согласилась Ксения. — И так повсюду. Сухого места не найти.
Девушка морщила носик, вытягивала шею и отворачивалась, изо всех сил стараясь избежать запаха сырого мяса и капель белесой крови. Она только что вернулась с охоты. Добычей оказалась упитанная жаба величиной с сенбернара. Тащить всю тушу Ксения не захотела, отрезала только задние лапы. Прежде, чем положить мясо на плоские камни для жарки в собственном соку, надо отделить кожу, а это оказалось не так просто. Лезвие норовило уйти «не туда», захватить немного жабьего мяса и порезать хотя бы один человеческий палец.
— Надо было змею добыть, — заметил Алексей, глядя на мучения девушки. — Со змеи шкуру сдирать проще.
— На гадюк сам будешь охотиться. А для меня и лягушку подстрелить геройский поступок! — ответила Ксения, срезая очередной лоскут жабьей кожи.
Борис сидит рядом, понурившись, как собака под дождем. «Златая цепь» небрежно брошена под ноги, отполированный до блеска ошейник раззявил беззубую пасть да так и замер, будто в ожидании. Кандалы снял Алексей, местное золото оказалось мягким, как олово.
Костер разгорается медленно, но верно. Пламя уверенно пожирает стебли, голубовато зеленые клыки вгрызаются в сухие останки древовидного папоротника, превращая
— Еще чуть-чуть и можно укладывать мясо на камни, — удовлетворенно заметил Алексей.
— А оно не сгорит?
— Накрою ветками, засыплю углями, сверху слой земли — получится духовка! Я так всегда делал, когда на рыбалку ездил.
Ксения пожала плечами, взгляд серых глаз выразил сомнение, на лице появилась скептическая улыбка.
— А есть другие предложения? — интересуется Алексей.
— Нет-нет, продолжай в том же духе!
Ксения с видимым облегчением отбрасывает последний лоскут кожи, передает мясо мужчине.
— На, делай свою духовку с лягушачьим мясом! А я пошла мыться, не то сама лягушкой стану.
— Валяй! — шутливо разрешил Алексей. — Только не уходи далеко, я должен тебя видеть. Мало ли что!
— Как-нибудь обойдусь без сторожа. Жабой занимайся! — ответила Ксения на ходу.
Алексей выгребает угли из кострища, укладывает плоские камни, сверху аккуратно раскладывает мясо. Влажные стебли и ветки древовидного папоротника укрывают мясо от огня. Раскаленные угли сыпятся сверху, стреляя искрами и струйками дыма, завершает дело охапка сухой травы и веток. Костер злобно вспыхивает, трещит и плюется горячей крошкой сгоревшей древесины. Алексей валит в огонь пару стволов папоротника толщиной в руку культуриста, поникшее пламя лениво грызет кору и уже не сердится.
— Борис, уснул что ли? Ты давеча грозился быть полезным. Чем? — спросил Алексей, глядя на согбенную фигуру бывшего узника дурдома.
Лохмотья шевельнулись, послышался вздох, исхудалое лицо скривилось.
— Мангиг Ротшиль часто беседовал со мной на разные темы. Видно, соплеменники надоели.
— Ага, и ты вызнал коварные планы злодея! — усмехнулся Алексей.
— Представь себе, да, — грустно улыбнулся Борис.
— Представь себе, они меня не интересуют. Я и так знаю, что план «А» — убить меня и Ксению. План «Б» — сделать союзником, то есть предложить пост властелина Земли с эксклюзивным правом размножения. Новый Адам и Ева!
— В общем-то, да, — согласился Борис. — Твоя способность подчинять себе живых существ этого мира оказалась полной неожиданностью. Тошавы растеряны, они не знают, что предпринять. Вся их власть основана на умении гипнотизировать, им нет равных в этом. И вдруг такой облом! Будут искать способ договориться.
— А вот хрен им! — мрачно пообещал Алексей. — Стать основателем нового человечества я могу и без них. Ну, если Ксения согласится. А эти уроды вовсе не нужны!
— Ты сомневаешься в Ксении? Я вижу, как она на тебя смотрит!
— Ну, женщина смотрит! — хмыкнул Алексей. — Здесь больше не на кого смотреть! Когда вернемся на Землю, все может быть по-другому.
— Вернуться на Землю, — задумчиво повторил Борис. — Она обезлюдела, ты понимаешь это? Каково будет жить среди руин и кладбищ?
— А здесь? Что делать здесь, в чужом мире? По настоящему чужом, даже сила тяжести не такая, как на земле, кругом одни болота с крокодилами и жабы квакают. В этом мире и солнца нет, его согревает отраженный свет близкой звезды сквозь облака. Неба не видно, вечный туман над головой. Нет уж! — воскликнул Алексей. — Родина есть родина, какая бы ни была. Да и люди не все погибли, наверняка остались живые и их немало.