Твари
Шрифт:
— Побеседуем, Рувим? — спрашивает Алексей с улыбкой.
— Ничтожество! Тупой солдафон! — пьяно бормочет Дейч. — Ты даже не представляешь, с кем связался!
— Вот и расскажи, — по-детски радуется Алексей. — У меня только слухи, предположения. Давай рассказывай, кто такой, откуда и чего у нас делаете!
Глава 6
… ничто не вечно под луной, это люди знали давно. И что луна не вечна, знали тоже. Понимали, что однажды рожденное когда-то умрет. Это знание воплотилось в суевериях, религиях и верованиях, стало частью мировоззрения. Революция в науке не только подтвердила конечность физического мира, но даже называла даты, отодвигая финишную
Человеческая натура эгоистична. Каждый считает себя если не центром Вселенной, то уж никак не меньше целого мира. А раз так и все вокруг дураки и неучи, то окружающий мир надо переделывать. И переделывают! К счастью, у абсолютного большинства ходячих «вселенных» руки коротки и перестройка мироздания ограничивается парой грядок на даче. Можно тиранить жену и детей, но они тоже «вселенные» дай Бог! Если поначалу и молчат, то время спустя жена уходит к другому, а подросшие дети выставляют одряхлевшего «творца миров» на улицу. Совокупность эгоизма отдельных личностей образует глобальный эгоизм — ЭГОИЗМ! Возомнившие себя хозяевами, люди переделывают мир под себя. Как те грядки на даче. Но даже купленный участок не является полной и абсолютной собственностью человечка. Законы ограничивают права эксплуатации, а жизнь коротка и суетна.
Мир — не дачный участок. Законы, по которым существует мир, нарушать не дано. Нарушителей уничтожают. Дачник безжалостно пропалывает свои грядки, удаляя все лишнее или вредное — с его точки зрения! — оставляя только полезное. Что ж, дачник действует в рамках закона!
Мы, высшие существа, уничтожим человечество, ибо сочли его вредным и ненужным в полном соответствии с законами мироздания. Так было не раз. Словно разросшиеся сорняки, люди заполоняли землю, уничтожали все, что мешало им размножаться и комфортно жить. Считая мир своей собственностью, переполненное чванством и злобой, глупое и жадное человечество подготавливает свою гибель. Разные существа ходили по этой земле, все они бесследно сгинули, нарушив Великий Закон мироздания. Сгинут и люди, им на смену придут другие существа. И мир этот тоже исчезнет, появится другой. Такова суть!
— Значит, высшие существа, — задумчиво произнес Алексей, слушая пьяное бормотание Рувима.
— … опоздали! Люди так загадили всю планету, что обычная ликвидация, т. е. локальный конец света невозможен. Метеоритный дождь покрывает ограниченную по площади территорию — так уничтожают небольшую страну, не затрагивая при этом животный и растительный мир. Например, Древний Египет. Урон природе минимален, так как города расположены в пустыне. После грубой зачистки метеоритным дождем оставшихся в живых «подчищают» зараженной инфекцией водой. И окончательная зачистка производится саранчой — голод убьет тех, кого обошла стороной чума.
Очень эффективен потоп, но, опять же, на ограниченной территории! Вода обогащает почву минеральными солями, напитывает землю влагой.
Дейч поднимает указательный палец, лицо приобретает строгое, «прокурорское» выражение, голос крепчает.
— Гуру, мать твою! — хмыкает Алексей.
… наш мир тесен. Необходим новый! Мы давно наблюдаем за вами. Несколько раз уничтожали все живое, тысячелетиями ждали изменения климата — слишком долго, черт возьми! И тогда мы решили: не стоит ждать милости от природы. Ваши тела идеально подходят для условий Земли. Мыслительный аппарат тоже очень хорош. Для вселения избрали самое ничтожное племя…
— И камень, отвергнутый строителями, оказался краеугольным? — усмехнулся Алексей.
… всеми гонимое и презираемое. Предводителю этих ничтожеств явился их племенной божок в образе пламени — небольшая порция наркотика плюс немного эфирного масла на куст, — готово дело! Видение произвело нужное впечатление и стадо бомжей возомнило себя избранными. Нет, ИЗБРАННЫМИ! Да, те, кто усомнился, были казнены с детьми и женами. Но дурость и жадность болезни трудноизлечимые. Несмотря на все наши старания, это стадо идиотов попало в рабство! Хуже того, им это понравилось, представляешь?
— Ну да, — кивнул Алексей, — кормят, поят, дают размножаться — чего еще-то?
— Стоило огромных трудов втемяшить в тупые башки, что так жить нельзя. Опять наркота, явление божка баранам, устранение маловеров…
— По накатанной дорожке!
— Посоветовали ограбить прежних хозяев по полной программе, потому что в бегах надо на что-то жить. Вывели идиотов с применением спецэффектов, а потом сорок лет выбивали дурь. Увы, это помогло не очень. Жадность — врожденная черта этих людей. Она ослепляла их, лишала разума и элементарной осторожности. На земле нет другого племени, которое бы не подвергалось таким гонениям! — с горечью в голосе восклицает Рувим. — Поколение за поколением повторяло одни и те же ошибки, мы уже хотели махнуть на них… этой… как ее… а, операционной конечностью!
— Руку так назвал, что ли? — удивился Алексей.
— Не суть важно, — мотнул башкой Рувим. — Так вот, мы бы и махнули, но! Один умник предложил действовать иначе. Одному художнику неудачнику — из другого племени! — внушили примерно то же самое, что и этим лохам. Ну, что его племя избранное, а он избранный в квадрате и потому вождь. А поскольку двум избранным племенам быть вместе невозможно, то одни избранные других избранных обязаны зачистить! Он и начал зачищать, да так, что бывшие воры и рабы сразу поумнели. Засуетились, перестроились и занялись делом.
— А именно?
— Писатели, продюсеры, режиссеры, сценаристы-артисты-юристы-правозащитники… попробуй, тронь! На тебя столько высококачественного говна выльют — век не отмоешься, до конца жизни будешь нацистом-фашистом, бессердечным троцкистом!
— А Бернштейн здесь при чем? Ах, да…
— Вот-вот, — укоризненно буркнул Рувим. — Что б знал! Главное, иметь печальный вид, разговаривать вежливо и, когда лезешь в чужой карман, скромненько опускать глазки.
Рувим издает утробный рык, лицо наливается дурной кровью. Алексей сноровисто хватает за ворот и сует мордой в пол. Вонючая струя блевотины хлещет из пасти правозащитника, привольно разливаясь по паркету ароматной лужей. Ксения забирается на стол с ногами, брезгливо отворачивается и зажимает нос рукавом. Извержение желудка прекращается, Алексей встряхивает Рувима, вата с нашатырем втыкается в нос. Рувим дергается, будто шило в задницу сунули, глаза лезут из орбит.