Твари

Ильин Андрей Юрьевич

— Насчет спасения человечества не знаю. Вряд ли. Мне кажется, его уже нет. Но процесс уничтожения людей явно не хаотичен, в действиях зомби и этих зеленых видна система. И должен быть кто-то, кому эти твари подчиняются и чьи команды выполняют. У разумных существ по-другому не бывает! Это не эпидемия неизвестной болезни, не вирус! Кто-то руководит всем. Зомбяки, которых мы встретили в метро, просто тупые ходячие мертвецы. Ну, не мертвецы, живые, но вели себя… Ведь кто-то дал команду на взрыв домов! А уничтожение предприятий?

— Ну, не знаю, — неуверенно произносит Ксения. — Похоже на правду. Но главного

злодея должны хорошо охранять!

— От кого? Чего им бояться? — кивнул Алексей в сторону арены.

— А теперь, уважаемые господа, новый аттракцион! — раздался голос карлика. — Эротическое шоу! Вашему вниманию предлагается сцена приема посетителей чиновником эротоманом.

— О Боже! Лучше бы тигры! — прошептала девушка.

— Наоборот! После сцен насилия секс наиболее привлекателен. Внимание всех там, а нам только это и надо! — прошептал Алексей. — Впрочем, ты можешь остаться здесь, посмотреть.

— Обломайся! — рассердилась Ксения. — Ты без меня даже на стену залезть не мог.

Алексей сопит громче, глаза сверкнули, голова дернулась.

— Ладно, — буркнул он. (Вообще-то вредная баба права!)

* * *

Спустились по внутренней лестнице ближайшей башни. Прожектора направлены на арену, желтоватый свет уличных фонарей заливает двор, оставляя в тени узкую полоску земли под стенами. Этим и решил воспользоваться Алексей. Они беспрепятственно прошли аллею, углубились в сквер. Раскидистые березки уже прикрыли ветви молодыми листочками, обросшие иголками ели чернели лохматыми великанами. Люди парами и поодиночке прогуливались по дорожкам и совершенно не обращали внимания на других. На плазменных экранах полным ходом шла «эротика», многие заинтересованно останавливались, глазели, живо обсуждали достоинства — все, как в жизни! — или недостатки — вяло, не зажигает!

— Куда ты идешь? — шепотом, словно опасаясь, что кто-то услышит, спрашивает Ксения.

— К резиденции губернатора, — в полный голос отвечает Алексей.

Девушка вздрагивает, в испуге оглядывается.

— Чего кричишь!?

— А что? В темноте все кошки серы!

Ксения глубоко вздыхает, глаза недовольно щурятся — на них действительно никто не обратил внимания.

— Да, правда. Значит, главный злодей там?

— Ну, не в подсобке же ему сидеть! Губернаторская резиденция это дворец.

— Который хорошо охраняется!

— Да от кого!? Они ж уверены, что врагов не осталось, всех зомбировали.

— А патрули зеленых?

— Простая мера предосторожности, — отмахнулся Алексей. — После взрывов от города остались развалины, наземное патрулирование там затруднено. Если кто и выжил, скоро подохнут от голода.

— Это мы, да? Это ты о нас так говоришь, да?

— Вот привязалась, блин! Слушай, иди обратно на стену и жди меня там. Если хочешь. Или сразу на березу, на самую макушку!

— Стоять! Руки за голову! Медленно выйти на свет! — рявкает чужой голос над самым ухом, чуть слышно щелкает предохранитель.

Алексей замирает в полушаге, руки медленно поднимаются, кончики пальцев едва касаются стриженого затылка. Девушка подпрыгивает на месте, взвизгивает и тотчас получает болезненный тычок автоматным стволом в живот. Визг обрывается, Ксения сгибается от боли, делает несколько шагов назад и оказывается прямо

под уличным фонарем. Алексей чувствует, как в поясницу упирается железо. Не сопротивляясь, выходит на свет. Голова низко опущена, спина сгорблена, шаг нетверд. Он ведь испуган, воля к сопротивлению подавлена — так должны думать те, кто сейчас его видит. И расслабиться, потерять бдительность. Наверно, появится желание поиздеваться. Тыкали ж стволами! Так поступают только самонадеянные лузеры, лохи и дураки, профессионал ближе, чем на три шага, не подойдет — так думал Алексей, стоя на брусчатке пешеходной дорожки. Он старался незаметно поворачивать голову и косил глазами, оценивая противников. Послышался шорох, шуршание, по брусчатке стукнули каблуки. Из темноты выходит двое мужчин среднего роста, в сером полицейском камуфляже, «лифчики» поверх бронежилетов расстегнуты, автоматные магазины едва не вываливаются из карманов, у одного блестит горлышко бутылки за пазухой. Слабый запах давленых клопов безошибочно подсказал, какая жидкость плещется в «бутыле».

— Так-так, от кого прячемся? Чего шастаем по кустам? Стесняетесь, что ли!? — раздался глумливый голос. — А где твое оружие, солдат? — строже спросил тот же голос. — Где головной убор?

«Я в камуфляже! За своего приняли»! — подумал Алексей. Опускает голову еще ниже, поднимает плечи, что бы патрульные не заметили, что на шее нет зеленой татуировки. Локти чуть-чуть опустились, руки мелко задрожали. Робким голосом, запинаясь, Алексей произносит:

— Господа, так получилось. Я вот ухаживал… она брыкалась… автомат под елкой… снаряжение… щас принесу!

Ксения исподлобья взглянула, в глазах мелькнуло изумление, сменилось презрением и злостью.

— Ну, герой, блин! — произносит сквозь зубы. Ладони прижимаются к животу, девушка опускается на корточки, плечи вздрагивают.

— Ну чего ты… встань, он же не сильно ткнул автоматом! — сбивчиво бормочет Алексей.

Он горбится еще больше, взгляд скользит по аллее — на них не обращают внимания, все смотрят на экраны. Патрульные переглядываются.

— Ну да, вот если бы он своим х… ткнул, тогда б мало не показалось! А стволом что, ерунда. Руки слабые, зато…

Дальше выслушивать остроты патрульных Алексей не стал. Дураки совсем рядом, только руку протянуть. С разворота бьет в кадык одному, второму ломает шею, свернув подбородок до спины. Утаскивает обездвиженные тела в темноту. Надевает бронежилет, забирает оружие и запасные магазины. Один из патрульных еще жив, тело дергалось, из разбитой гортани воздух выходил с шипением и хрипами. Мгновение поколебавшись — какой нож выбрать? — Алексей всаживает лезвие под нижнюю челюсть. Клинок пробивает мозг, патрульный умирает мгновенно.

— Ксюха, ползи сюда! — произносит Алексей в полголоса.

Девушка поворачивает заплаканное лицо, глаза округляются:

— Что? Вы где!? — шепчет она.

— Мы здеся, в темных кустиках! — издевательским голосом сообщает Алексей. — Живо ползи сюда, пока никто не смотрит!

От страха и удивления девушка воспринимает приказ буквально — согнувшись в три погибели, на карачках, как обезьянка, «шухнула» в темноту на голос.

— Ой, тут чьи-то ноги! Пахнет кровью и… ссаками!

Алексей подхватывает девушку обеими руками и, как ребенка, ставит на ноги.