Тварь
Шрифт:
— Состав! Слушай мою команду — цели уничтожить! Сигнатуры передаем. Огнеметчиков к бортам! У нас гости!
Крылатые ракеты сорвались со своих гнезд, устремились ко всем четырем кораблям. Яркий огненный шар вспух на палубе ближайшего. Пару мгновений спустя еще три возникли на горизонте, поднявшийся ветер принес отзвуки взрывов.
Адмирал Каперс перевел взгляд на отброшенную взрывом спасательную капсулу, медленно дрейфующую в сторону от флота людей.
— Старпом! Доложите обстановку!
— На радарах все чисто, адмирал!
— Весь свободный состав к бортам на огнеметы.
— Есть!
Старпом передал приказы
— Старпом, курс на капсулу! Приготовить подъемники! Кораблям боевое охранение головного судна.
— Есть!
Команды зазвучали на палубах. Личный состав бросился выполнять приказ. Эскадра выстроилась в охранный порядок. Курс — на дрейфующую капсулу. Ветер усилился, тучи исторгли из себя потоки воды. Почти мгновенно видимость упала до ста метров. Не на руку это людям. К этому моменту головное судно уже добралось до капсулы. С кораблей стали поступать сигналы, что они атакованы клонами. Капсула оказалась облеплена, гребущими от корабля безобразными телами.
— Старпом, команде подъемников — действовать на свое усмотрение, но капсула должна быть на борту через десять минут. Сканеры показывают, что под водой к нам движутся тысячи клонов Паразита.
— Есть, Адмирал!
С растущей тревогой он всматривался в данные радаров и сканеров. Количество сигнатур на радаре неуклонно росло, приближаясь к стотысячной отметке. Стало совершенно очевидно, что эта капсула очень важна для них. Или… да, если быть точным — для Него.
Капсула. Что с ней не так? Старого образца, такие ставили на исследовательские суда, как мини-лаборатории или спасательный модуль на случай крушения, сделанная на века. Позже их модернизировали и встроили шлюз. Но в остальном конструкция осталась неизменной. В этой — шлюз не предусмотрен.
Каперс молча наблюдал, как команда огнеметчиков справляется с клонами на капсуле. Тут же на подъемных крюках спускается матрос, чтобы закрепить тросы на капсуле. Когда она оказалась на борту головного судна, некоторые люди ощутили легкое головокружение. Но текущие обязанности и борьба за жизнь быстро выветрили это ощущение из фокуса внимания.
После подъема капсулы напор существ возрос многократно. Команды не успевали очищать борта от ползущих друг по другу существ. Существ из страшного сна сумасшедшего. Или из старых и дешевых фильмов ужасов. Гуманоиды с щупальцами, клешнями, плавниками и зубастыми пастями. Что же — это эффективный ход Паразита. Некоторые матросы только от одного вида впадали в ступор и то тут, то там появлялись бреши в обороне. Морские клоны выпрыгивали из воды, приземлялись сразу на борт, с ними вступали врукопашную, пытаясь скинуть обратно или убить.
Каперс без остановки отдавал приказы, но уже понял, что эскадра обречена. Выбора у него не осталось, тогда он принял решение.
— Старпом! Авианосцу — поднять в воздух грузовой вертолет. Пусть зависнет над капсулой, чтобы ее закрепили за тросы. Он должен отвезти ее до ближайшего безопасного места. Топлива запасти под завязку! Остальные корабли должны отвлекать внимание и прорываться домой после взлета вертолета. Разведывательному
Адмирал Каперс получил звание за боевые заслуги еще двадцать лет назад. Ему давно предлагали перевод в штаб, но он упорно отказывался, называя себя боевым адмиралом, для этого он служил своей стране и миру. Он всегда говорил, что старая традиция, когда капитан последним покидает свей корабль или уходит на дно вместе с ним, не просто красивая легенда. Адмирал считал, что корабль может выбирать себе капитана. Между ними устанавливается особая метафизическая связь. Корабль, носивший имя одного из великих адмиралов двадцатого столетия — «Николай Кузнецов»[1], класса «тяжелый дредноут», старичок по морским меркам, плавал уже девятнадцать лет под командованием Каперса. Перед внутренним взором боевого адмирала, как кино прокрутилась первое знакомство с кораблем, первый боевой рейд, первые ранения и ремонт в доках. Каперс вздохнул. Как не дорога техника, и какие воспоминания не связывали ее и человека, задание всегда оставалось на первом месте. Он погладил переборку с элементами управления, обвел благодарным взглядом рубку.
Действительность без спросу ворвалась в сознание. Сейчас нужно делать все возможное, чтобы не дать врагу захватить капсулу. Он чувствовал, что с ней связано что-то важное для людей. За годы службы он привык доверять своему чутью, которое никогда не подводило.
Бой с отрядами Паразита шел уже на внутренних палубах. Проконтролировав поднятие капсулы вертолетом, проводил ее взглядом, взял рацию и, после недолгого молчания, произнес:
— Всем, кто меня сейчас слышит! Ради таких моментов мы давали присягу! Боритесь за свою жизнь до конца. Проредим ряды этих уродов! Для меня честь служить вместе с вами!
Его уверенный голос раздался на всех кораблях, по всем средствам связи. В капитанской рубке на миг воцарилось молчание, все смотрели на адмирала.
— Продадим наши жизни подороже, парни!
Сказав это, он вышел из рубки, направился в оружейную. На ходу отдавал честь пробегающим мимо матросам. Грудь щемило от осознания неминуемого поражения. Но внешне он оставался все тем же решительным и волевым командиром.
Возле оружейной организовал оборону. Вскоре сюда добрались все, кто смог это сделать. Долгие минуты изможденные люди боролись за свои жизни. Раненых оттаскивали внутрь оружейной. Кого-то рвало. Воздух раскалился от напалмовых ружей, воняло горелой плотью и спреем от ожогов. Только благодаря ему и уколам обезболивающих они еще продолжали защищать свои жизни. Монстры не знали усталости и страха, лезли напролом, карабкаясь по своим, расчищали путь в куче обожженных тел.
— Отступаем внутрь! — взревел адмирал, перекрывая рев напалмовых ружей и стоны раненых.
Заперевшись, выжившие собрались вокруг него. Небольшая передышка перед неизбежным концом. Хмурые, перепачканные сажей, обожжённые лица твердо смотрели на своего адмирала. У Каперса на миг кольнуло в груди — молодые еще, но все, как на подбор!
— Парни, вы знаете, что делать! Рад умереть рядом с вами.
Все давно готовы к такому приказу. Объяснять никому не надо. Лица одних ничего не выражали, другие же светились угрюмой решимостью. Они прекрасно понимали, что живыми им не выбраться с этого корабля. Но даже если бы это и удалось, вся вода кишела особями. В дверную переборку застучали чем-то тяжелым, появились вмятины.