Тварь

Красовская Алефтина

— Ваше величество, — задыхаясь от недостатка воздуха, прохрипела я, кинулась к нему и от бессилия и усталости упала в ноги айамиа.

— Император, — прошептала я и позорно разревелась.

— Саша, что случилось? — недоумённо спросил у меня мужчина, пытаясь успокоить мою отвратительную истерику. А я рыдала навзрыд, захлёбываясь в собственных всхлипах, пытаясь сказать хоть слово, но успокоиться не получалось, а на выходе получалась какая-то бессвязная чушь.

— Бабушка… Гаэша… Будущее, — пыталась сквозь рыдания рассказать я, — конец… всему!

Император не выдержал,

поднял меня и посадил на колени.

— Тише, малышка, тише, — нашёптывал он, прижав к себе и гладя меня по волосам, — всё хорошо, сейчас всё закончится.

Моя истерика, действительно, начала сходить на нет, перед глазами перестали мелькать ужасные события шестнадцатилетнего будущего, и я незаметно даже для самой себя начала успокаиваться. Сердце затопило отеческим теплом и чувство защищённости заполнило мою душу. Я всхлипнула последний раз, полностью осушила бокал воды, который протянул мне заботливый айамиа, и окончательно успокоилась.

— А теперь рассказывай, малышка, — голосом заботливого отца произнёс Шьямалан.

Я посмотрела в ласковые глаза айамиа, разум мой прояснился, и я заговорила:

— Я была с бабушкой Гаэшей. Мы говорили. А потом она дотронулась до меня. И я увидела будущее. Так отчётливо, будто я и, правда, прожила все те шестнадцать лет. Это ужасно, ваше величество! Я совершила ошибку, унёсшую жизни почти всей вайрийской расы! А потом и жизни человечества!!! Я не знаю, что делать! Я не хочу, чтобы кто-то ещё погиб…

— Что ты сделала? — ласково спросил император.

— Я оставила людям на Земле лазейку для доступа к лайрам, помогла им взломать вайрийскую инфосеть и выяснить местоположение колоний Вайората. А прибыв на Эйлидию, передала им её координаты, и сейчас лайры с человеческим оружием приближаются к планетам Вайората. Эйлидия будет уничтожена через пару часов, она в считаные секунды превратится в один сплошной огненный ад!

Я замолчала и встала с колен Шьямалана, не в силах сидеть на месте. Мне было страшно. Так страшно, что всё моё тело потряхивало от ужаса возможного будущего. Император встал вслед за мной, подошёл к окну и заложил руки за спину.

— Бабушка Гаэша обладает даром видеть и показывать будущее тому, до кого дотронется, — спокойно произнёс айамиа, и его спокойствие каким-то немыслимым образом начало передаваться мне, — она тоже видела?

— Вряд ли, — не задумываясь, ответила я, — когда я вернулась назад, она начала расспрашивать меня о том, что я видела.

— Значит, видела только ты.

Я пожала плечами и подошла к императору, попытавшись заглянуть в багровые глаза мужчины. Шьямалан повернулся и ласково мне улыбнулся, погладив по щеке.

— Нужно рассказать Каю.

— Нет! — выкрикнула я, испугавшись последствий, — тогда он точно уничтожит остатки человечества! Я не хочу этого!

— Почему ты так думаешь, Саша?

— Сойлар знает, что люди воинственны! Он же сам говорил — если оставить людей в покое, они однажды придут мстить! Будущее, которое я видела, тому подтверждение!

Шьямалан отвернулся и задумался на долгих несколько минут. Я нетерпеливо ждала и надеялась, что Шьямалан примет правильное решение.

Айамиа,

наконец, повернулся ко мне, и я снова почувствовала отеческий поцелуй на своём лбу. Император воздействовал на меня, пытаясь успокоить мою истерзанную душу.

— Мы сейчас пойдём к Каю и всё ему расскажем, Саша. Не бойся за людей. Заботу об их будущем я возьму на себя. Сойлар не посмеет мне отказать в моей маленькой просьбе.

Мне ничего не оставалось делать, как согласиться, поэтому я неуверенно кивнула, и мы отправились в комнаты Кайраны. Я шла как на эшафот, дурацкие мысли не покидали мою дурную голову, и я двигалась всё медленнее и медленнее, отставая от императора на добрых двадцать шагов. Шьямалан не выдержал, взял меня за руку и повёл дальше.

Когда мы вошли в кабинет сойлара, там находились несколько вайров. Император произнёс серьёзно:

— Сойлар Кайрана, нам нужно поговорить.

Кайрана удивлённо вскинул брови, а его красивые золотые глаза уставились на меня. И меня тут же бросило в жар от стыда и вины в том, что ещё не произошло. Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Я разглядывала каждую чёрточку лица любимого мужчины, такого родного и такого далёкого. Пыталась запомнить, запечатлеть навсегда в памяти его образ и, наконец, поверить: то, что я сейчас вижу — это реальность, а не то, что показала мне бабушка Гаэша. И у меня с трудом, но получалось — Кай сейчас передо мной, живой, здоровый, с ласковой улыбкой на лице. Я облегчённо выдохнула, опустила взгляд и решила, что ещё не всё потеряно, что всё будет хорошо. А перед глазами неожиданно появился образ ещё не родившейся Милаславы, её улыбающееся личико с такими же тёплыми глазами цвета медового золота, как у Кая. Я грустно улыбнулась и спряталась за широкую спину Шьямалана, не в силах справиться с нахлынувшей тоской по моей милой бунтарке-доченьке, которая в этом будущем вряд ли появится на свет. Глаза обожгло непрошенными слезами, и я сильно зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Хватит уже истерик. Шьямалан сказал, что всё будет хорошо, значит всё так и будет.

Вайры гуськом покинули кабинет, закрылась дверь, император прошёл к столу и сел напротив сойлара. Я встала за креслом айамиа и ещё ниже опустила голову.

— Что случилось, Шая? — как-то очень устало и измученно произнёс сойлар.

— Тут Саша пообщалась с Гаэшей, — начал император, — и кое-что узнала.

— Страшное будущее? — пошутил сойлар и улыбнулся. Но Шьямалану смешно не было. Он грустно посмотрел на друга и ответил:

— Да, Кай. Страшное будущее.

Сойлар перестал улыбаться, увидев серьёзное лицо Шьямалана.

— Рассказывай, — коротко сказал он.

— К Эйлидии и её колониям летят лайры с оружием. Через несколько часов они достигнут своих целей. И вайората больше не станет.

Сойлар истерично хохотнул и неверяще произнёс:

— Не может быть. У нас лучшая противовоздушная система. Она просто не позволит неопознанным объектам войти в наше пространство.

— Люди хакнули вашу хвалёную систему и переписали все коды так, как нужно было им.

— Немыслимо, — снова не поверил сойлар, — ни один человек не имеет доступа к нашим инфосетям.