Тварь

Красовская Алефтина

— Как? — удивлённо выдохнула Сиодай, и выгдядела она настолько ошарашенно, что со стороны казалось, будто сейчас рухнул весь её мир. Сойлар же мягко улыбнулся и произнёс:

— Приветствую старейшин Вайората.

Свет в зале на мгновение померк, но тут же вернулся яркой вспышкой и зал заполнился сотней вайров, склонившихся в поклоне перед своим обожаемым правителем. Я взглянула на сойлари — та сидела со спокойной величавостью на лице и сдержанно улыбалась советникам, приветствовавшим венценосную чету. Я хмыкнула про себя, немного позавидовав самоконтролю Сиодай, но задумалась над тем, что сойлар имел в виду, когда говорил про нечестные методы и недействующую связь.

Я ещё раз внимательно посмотрела на сойлари и не обнаружила на её лице недавних признаков болезни. Может, Айрея солгала Ниру, что больна, и это её нечестный метод заставить сына сделать то, чего она так желает. Если это так, то как же это низко…

Мои мысли прервал Кайрана, тронувший меня за ладонь, которой я до сих пор крепко держалась за подлокотник его кресла. Я вздрогнула, почувствовав прохладу его пальцев и посмотрела на сойлара.

— Принеси мне воды, а сойлари ровая, — прошептал вайр и кивнул в сторону дверей. Еле-еле отцепив от подлокотника пальцы, я быстро вышла из зала и обнаружила возле дверей Райву.

— Что-то случилось? — озабоченно спросил вайр на русском.

Я покачала головой и спросила, где можно найти воду и ровай для четы Лайонай. Райва тут же куда-то умчался, а я подошла к панорамному окну, за которым расположилась взлётно-посадочная площадка. А справа от неё аккуратно в ряд стояли лайры. И один из них я сразу же узнала, это был лайр Нира. Я замерла, сердце моё пропустило гулкий удар, а внутренний голос закричал: "Беги!" И я, поддавшись мимолётному порыву, поставила на подоконник ногу и дёрнулась было, но чья-то сильная рука легла мне на плечо, развернула на сто восемьдесят градусов, и мой взгляд уперся в разнос с двумя элегантными бокалами.

— Бери и скорей возвращайся, — неприязненно произнёс Райва, — сойлар не любит долго ждать.

Я истерично хихикнула, представив, как выглядела со стороны, но схватила поднос, и рванула в зал, надеясь, что вайр не понял, что я хотела сбежать.

Подойдя к чете Лайонай, я протянула бокал с водой Кайране, а затем ровай Сиодай. Сойлари спокойно взяла бокал и, сделав глоток, произнесла:

— Мы решили в срочном порядке провести свадебную церемонию Ниарита и лорнессы Изалай. Она состоится на этой неделе. А на следующей неделе мы прибудем на Эйлидию, и празднование Дня Основания империи откроем не мы, а Ниарит и Изалай уже как наследники Вайората. Я и сойлар Кайрана надеемся на вашу поддержку, старейшины.

Советники дружно загудели и захлопали, а один из них встал. Когда в зале стало тихо, он заговорил:

— Мы наслышаны об интеллигентности лорнессы Изалай и её прекрасном воспитании и считаем выбор сойла Ниарита оправданным и верным. Но мы не уверены, что открывать праздник должны именно они.

"Ого, какой смелый", — подумала я и посмотрела на чету Лайонай — на их лицах не дрогнул ни один мускул, а старейшина тем временем низко поклонился.

— У меня есть веские основания просить именно вас провести церемонию открытия, — старейшина сделал эффектную паузу, а я ухмыльнулась, — юморист. Разогнув спину, он продолжил:

— Эйлидию посетит Шьямалан Диэра ни Рейли, император Айамийской Империи.

И зал взорвался: советники заговорили все одновременно, ожесточённо жестикулируя и что-то друг другу доказывая. Я удивлённо наблюдала за Советом и недоумевала, что такого удивительного в этом императоре, что вайры так разволновались. В голове проскочила мысль: не тот ли это император — лучший друг сойлара? Я посмотрела на Кайрану и от взгляда моего не скрылось, как сойлар сжал подлокотники, за которые так усиленно держался, но увидев, что я за ним наблюдаю,

улыбнулся мне мимолётно и тут же расслабился, поднявшись с кресла.

— Лорн Дарвилин, — заговорил сойлар, и старейшины тут же умолкли, — откуда такая информация?

— Прямо перед началом Совета со мной связался сюзерен айамиа Раин ди Айв и передал, что император ни Рейли пробудился и хочет посетить праздник, чтобы увидеть зажжение священного огня на площади Первого Дворца.

Когда старейшина закончил говорить, Кайрана повернулся к жене. Сиодай встала, подошла к вайру и что-то шепнула. Он кивнул и произнёс:

— Нам с женой нужно кое-что обсудить.

Советники поклонились и зал погрузился во тьму. Когда вновь стало светло, в зале остались только Кайрана, Сиодай и я, спрятавшаяся за спинкой кресла сойлара.

— Ты рад? — спросила сойлари, и мне показалось, что я услышала ехидство в интонации Сиодай. Кайрана отвернулся от жены, и я увидела довольное лицо вайра. У меня в прямом смысле отвисла челюсть — довольного сойлара я ещё не видела, а когда услышала его ответ, так вообще чуть эту самую челюсть на пол не уронила.

— Конечно! — честно ответил сойлар, широко улыбаясь. Он смотрел на меня, не скрывая своей радости, не боясь показать мне свои истинные чувства, и я читала его как открытую книгу, неосознанно пытаясь запомнить каждую чёрточку его по-детски довольного лица. Почему-то именно в этот момент я подумала, что все вайры на самом деле дети — недолюбленные, брошенные, застрявшие в навязанных чьим-то злым гением стереотипах поведения.

— Церемонию открытия должны провести Ниари и Изалай, — выплюнула злая сойлари и совсем неграциозно плюхнулась в кресло.

— Нет, Сиодай, — произнёс сойлар и его улыбка померкла, — Шьямалан проспал больше десяти лет, а до этого постоянно был занят из-за переговоров с зандорцами. Я не видел его двадцать девять долгих лет. Я хочу сам провести церемонию, выказав таким образом Шьямалану своё глубокое уважение и почтение.

— Пресмыкаться перед ним вздумал? — хмыкнула недовольно Сиодай, но тут же об этом пожалела и опустила глаза.

— Айрея, — мягко произнёс имя своей жены сойлар, — ты же знаешь, что я крайне одинок. Шьямалан — мой единственный близкий друг, с которым я могу говорить как с равным, с которым я могу быть самим собой. Я не хочу приказывать тебе, но прошу: позволь мне самому провести эту церемонию.

Кайрана подошёл к жене, присел и осторожно взял её руки в свои, и от меня не укрылось, как почти незаметно сойлар стиснул зубы, даже сквозь перчатки обжигая свои ладони о горячую кожу Сиодай. Интересно, знает ли она, какую боль причиняет своему мужу?

Сойлари посмотрела на свои ладони в руках Кайраны и прикрыла глаза. Выбора у неё, по сути, не было: либо она соглашается добровольно, либо соглашается по принуждению. Согласиться добровольно, наверно, будет не так больно душевно — самообман, но всё же. Мне даже стало немного жаль сойлари, и я отвернулась в желании провалиться сквозь землю, лишь бы не быть здесь.

Молчание затянулось, тишина наполнилась стуком моего сердца, и я горько вздохнула, подумав, что лучше бы не понимала, о чём говорят вайры. А ещё я подумала, что вайры — не единственная инопланетная раса, есть ещё загадочная Айамийская Империя и не менее загадочные зандорцы. Я печально улыбнулась, а сознание меланхолично нарисовало не самые радужные картинки о том, как на Землю прилетают еще две расы, чтобы поохотиться вместе с вайрами на слабых человеков. Не знаю, куда бы меня занесла моя не на шутку разыгравшаяся фантазия, но слабый голос сойлари отвлёк, и я услышала её ответ: